Книга Его случайная малышка, страница 4 – Николь Келлер

Сглатываю. Кажется, это не сулит мне ничего хорошего…

Каин лениво проезжается по мне взглядом. Становится не по себе, потому что я выгляжу, как нищенка: мокрая, лишь в домашнем костюме, ноги босые и грязные, и меня жутко колотит.

Но самое ужасное, что я без белья.

И данный факт не остается не замеченным Каином — он зависает на моей груди, и его глаза плотоядно ее ощупывают.

— Или, может, обратно ее отвезти? — басит спаситель, и… будит нашу дочь.

Яся, нахмурившись и возмущенно сопя, оглядывается по сторонам. Трет кулачками глаза и готова включить сирену за то, что ее разбудили второй раз за ночь.

Но цепляется взглядом за Каина.

Отец и дочь рассматривают друг друга с пристрастием, и весь мир вокруг них замирает.

— Па-па? — неожиданно выдает моя девочка, вопросительно поворачиваясь ко мне.

Сердце пропускает удар.

Надо же, как удивительно точно детское сердце почувствовало родного человека! С первого взгляда и сразу в точку!

— Нет, солнышко, это не папа, — приходится врать, когда душа кричит обратное. — Это… чужой дядя.

Он хмурится, качает головой и бросает короткий взгляд мне за спину:

— Шторм, свободен. До завтра.

Дом пустеет. И мне становится не по себе от того, что мы с этим опасным мужчиной остаемся наедине. Я так и стою, не шелохнувшись, в ожидании приговора и гадая, узнал ли меня бывший пациент.

Каин склоняет голову к плечу, фокусируясь на Ясе. Неожиданно тянет к ней руки и требовательно грохочет прямо над головой:

— Давай сюда ребёнка.

Каин

Девчонка отшатывается от меня, как от прокаженного. Глаза, которые и так на пол-лица, становятся похожими на блюдца. На дне плещется страх вперемешку с яростью разъяренной тигрицы. И я запросто могу рассмотреть, как она топит меня в ней, как новорожденного котенка.

— Что, простите? — ошарашенно бормочет, крепче прижимая к себе малявку. Та вообще ничего не понимает, что происходит. Цепляется за мать, и становится понятным, что оторвать ее можно будет только с кожей. Но в то же время с интересом разглядывает меня, посылая робкие улыбки.

И что-то странное творится внутри. Как будто кто-то пытается сточить кусок камня, который сейчас качает кровь по моему организму и называется «сердце».

— Давай, говорю, девчонку сюда, — требовательно и нетерпеливо подзываю к себе. — Я…

Вот только этот мой жест имеет обратный эффект.

— Вы с ума сошли? Я не отдам ребёнка постороннему! — рычит, перебивая.

Забавная она такая. Кричит мне, угрожает. Так интересно за ней наблюдать. Похоже, она единственная в этом городе, кто меня не боится и не лебезит. Рубит правду и все эмоции, как есть.

— Послушай…

— Я сказала — нет! Не подходите! — выкрикивает, отступая назад на несколько шагов. Трясет головой, напоминая сумасшедшую.

А, может, она такая и есть?

Может, нет никакой погони? А просто у неё кукуха поехала?.. А что, вполне возможно: весна, и у психов все болячки обострились…

Склоняю голову набок, разглядывая малышку, сравнивая ее черты с матерью.

А, может, это она и не ее мать вовсе?

Что, если она похитила ребёнка и уносилась от погони настоящих родителей?

— Моя мама, — бормочет малявка, словно читая мои мысли. Нежно поглаживает щеку девчонки ладошкой, кладет голову ей на плечо. Дует губы «уточкой» и стреляет суровым взглядом из-под насупленных бровей. Вкупе с пухлыми щечками это вызывает у меня лишь широченную улыбку.