Книга Его случайная малышка, страница 19 – Николь Келлер

Медведь моментально меняется в лице и принимает боевую стойку. Даже приборы в сторону откладывает.

— Допустим.

— Зачем?

— Не твое дело.

Медленно подаюсь вперед и цежу, не скрывая бешенства:

— Напомню, Медведь, это мой город. Который я не дам утопить тебе в крови и насилии. Поэтому повторяю вопрос: зачем тебе девчонка понадобилась?

Медведь специально тянет время. Мое терпение опасно трещит по швам.

— Она моя должница. И я на законных основаниях собираюсь с неё долг стребовать.

Интересно, когда это Пчелка успела задолжать, если даже не знает его? В этом у меня сомнений нет.

Хотя…

Выдыхаю, усмиряя ярость.

— Сколько?

— Что «сколько»?

— Сумму назови. Я лично долг закрою.

Медведь откидывается на спинку стула и скалится.

— В задницу себе засунь свои бумажки. У меня их как у дурака фантиков. Она мне ночь должна. Ее продали.

На секунду в зале становится слишком тихо. Даже музыка будто глохнет. Зато у меня в ушах кровь шумит, и едва пар не валит.

Сжимаю кулак до хруста. Поднимаюсь на ноги.

— Рукоблудие тебе в помощь, Медведь. Но не смей трогать девчонку. Она под моей защитой. Узнаю, что не успокоился — лично закопаю.

Не дожидаясь ответа, покидаю ресторан. Холодный воздух улицы и противный дождь немного остужают кровь, но внутри все равно клокочет ярость. Сажусь в машину, хлопая дверью.

— Каин, я тебе там справку сбросил по Юрику этому. Если что ещё надо, — скажи. Ребята нароют.

Достаю мобильный и бегло просматриваю документ.

— Где сейчас находится, известно?

— Да.

Задумчиво гляжу на улицу, по которой как улитки, в пробке ползут машины.

— Шторм, а ты грибы любишь собирать?

Он аж разворачивается между сидений. Видимо, хочет убедиться, что я крышей не поехал. Разве что пальцем у виска не крутит.

— Так не сезон же. Рано.

— Не сезон….Ну, тогда просто прогуляемся по лесу. Поехали, вывезем муженька Пчелки на свежий воздух. Познакомимся поближе.

Каин

— Эх, хорошо в лесу, — тяну, полной грудью вдыхая морозный воздух и от души потягиваясь. Дождь хлещет по лицу, но после душного города здесь дышится так, будто заново родился.

— Ага, — с кривой усмешкой бросает Шторм. — Ещё бы не лило так сверху. Вообще сказка была бы.

Пока мы катались за этим чебуреком, погода окончательно испортилась: небо затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, дождь валит сплошной стеной, а по земле стелется густой туман. Лес в этот момент выглядит жутковато. Как в фильмах ужасов.

Идеальное место.

— Давай, открывай, — киваю на дверцу багажника.

Шторм жмет кнопку, и на нас буквально сваливается поток грязи вперемешку с матом.

— Какого хрена?! — верещит Юрасик. Рифма к его имени так и просится. Осматривает нас бешеными глазами и вдруг выдает с оскорбленной важностью: — Я буду жаловаться. Я в полицию заявление напишу! Оборзели совсем…

Шторм гогочет на весь лес.

— Спокойно. Полиция нравов уже здесь, — медленно распахивает куртку, демонстрируя ствол за поясом. — Выползай, приехали.

От лица поганца отливают все краски. Он даже заикаться начинает. Не обделался бы. Жалко будет, если испортит влажный свежий лесной воздух.

— Н-но… Кто вы такие?! — орет, вжимаясь в стенку багажника сильнее. — Зачем вы меня сюда привезли?! Я же отдал Медведю жену! Он же на все согласился!

Черти, которых я успел посадить на поводок по дороге сюда, снова срываются.