Книга Воронка. Спаси меня, страница 60 – Майя Тень

— Красивая. И глупая видать, раз сама в пасть к врагу залезла, — хмыкнул Кир и опустился на стул, заставляя пружины жалобно скрипнуть.

— Не глупая, самоотверженная видать, неважно. Ты должен опередить того, кто завтра приедет за ней.

— А его куда? Если убрать, то я пас — больше не убиваю, ты знаешь.

— Не убирай, придумай что-нибудь, подрежь, зацепи, а там наши ребята подсуетятся, чтобы он молча ехал обратно.

— Ладно, друг. За бабенкой твоей поеду, но ты знаешь, я с девками не сюсюкаюсь, надеюсь не шибко капризная.

Я молча покачал головой, уж кого-кого, Вику капризной не назовешь.

— Эти подонки много зла ей причинили. Постарайся все ж помягче, Кир. Пусть поживет в твоем доме несколько дней. Скоро все закончится.

Посылать туда Кирюху — тоже определенного рода русская рулетка. Но я уповал на то, что пьет он только раз в году, в день, когда из всего отряда мы вдвоём вернулись живыми. В этот день Кир заранее запирается дома и убирает все острые предметы из зоны досягаемости. А до этого дня далеко.

А вот дни, когда «Воронка» засосёт в своё болото своих же организиторов уже ближе. Трезвый ум. Холодный расчет. Слежка за малейшими движениями со стороны Кантинина или «Воронки» — вот что сейчас важно.

Они уже паникуют.

Они уже близки к провалу.

Вика

Сколько я просидела за диваном? Наверное, где-то час. Горячий чай давно перестал действовать и в горле першило. Сначала старалась сдерживаться, но очень скоро это стало невозможным. Накашлялась так, что все мускулы в животе стали ныть. Успокаивало то, этот псих ко мне в комнату не врывался и вещи больше не крушил. Правда, еще через час постучался.

Сначала замерла. Сделать вид, что ничего не случилось и открыть дверь? А если он с ножом стоит за дверью? А с веревками и кляпом? Убивать ему меня вряд ли велели, а вот поизмываться физически — вполне в стиле «Воронки», уж мне ли об этом не знать?

Кирилл не вламывается, но снова достаточно сдержанно стучит:

— Лады, девочка, прости, не сдержался. Просто тебе тоже нужно соображать немного, прежде чем рот открывать.

Тяну время еще несколько минут и осторожно открываю — ибо бесполезно, снести эту дверь для этого медведя дело двух минут, а разозлить его за ожидание мне совсем не хочется.

Примирительно говорю:

— Хорошо, я буду молчать. Если можно, не пугайте меня так больше.

Мы вместе приводим в порядок кухню. Я стараюсь молчать, и на указания, которые он дает, лишь согласно киваю головой.

Он снова ставит чай и рыщет в аптечке. Чертыхается:

— Последняя табетка жаропонижающего, а градусника у меня нет. Ты как себя чувствуешь, есть озноб, жар?

Не могу сказать. Я чувствую себя как выжатый лимон, как затравленный зверь, и я не знаю симптомы это простуды или нет…

Неопределенно пожимаю плечами. Поеживаюсь от его слов:

— Ох и бедовая ты, на свою голову ввязался. То болтаешь лишнее, то двух слов связать не можешь. Ладно, даже хорошо, у меня тоже нет никакого желания трепать языком.

Мысленно отвечаю на это: «Зато денежки, наверное, неплохие получили за эту «бедовую», но, помня, как в прошлый раз он отреагировал на подобную реплику, следую закону самосохранения — молчу. Медведь Кирилл сам продолжает диалог:

— Так, в аптеку завтра схожу. Если голова болит или что-то там — не стесняйся, говори. Я все же в какой-то степени за тебя отвечаю. Давай опять чай с лимоном тогда что ли…