Книга Воронка. Спаси меня, страница 29 – Майя Тень

К сожалению, Мурат — служебный пес, и оставлять у меня надолго я просто не имею права, я настаиваю, что Мурата заждалась служба. Этим утром мы с Викой клятвенно обещаем ему, что обязательно наведаемся, как будет возможность. Заодно осторожно сообщаю девушке:

— Вика, для большей твоей безопасности я бы очень хотел скорее увезти тебя из данного города. Уверен, что наша проверка здания "Воронки" уже известна тому, кто называл себя Учителем в данной секте. Выйти на меня не составит труда, в отделении моя инициатива отлично известна, и крысы вроде Сайгакова охотно ею поделятся. Подготовь, пожалуйста, все, что тебе надо, думаю, завтра утром можем выезжать в город С. Поживешь пару дей в доме у родителей Левушки, точнее лейтенанта Крюкова, а я пока поищу квартиру поближе к ним.

Я не хотел бы торопиться с отъездом. Да я б всю жизнь провел вот так, греясь об хрупкое тепло Вики. Уверен, смог бы научить доверять миру и людям, даже тому, что смог бы приучить к своим объятиям самонадеянно верю. Она итак делает определенные успехи в области доверия людям. Но чем больше я погружался в дело о «Воронке», тем меньше оно мне нравилось, а рассказывать подробности обо всем, что уже удалось выяснить я бы стал с очень большой осторожностью даже полностью психически стабильному человеку, не то что Вике. А потому — поторопиться в нашем случае не прихоть, а жизненная необходимость.

— Жаль только, что Мурата больше не увижу, — печально тянет Вика, но по взгляду понимаю, что в ее словах звучит печаль не только по четвероногому другу-коллеге, но и по нашим вечерам, по этой квартире, где Вика смотрелась и чувствовалась как родная.

Я, наоборот, стараюсь держаться бодро:

— Не поддаемся унынию, коллега. Все временно. Если очень повезет, через пару-тройку месяцев сможешь вернуться в родной город и встречаться с Муратом сколько душе угодно. А еще я заказал роллы и их скоро привезут. Ты любишь?

— Обожаю. И очень давно не ела.

Вика волшебная. Она вся соткана из противоречий, но оттого еще более привлекательная. Я не знаю, на кого можно было ее променять. Либо ее бывший муж слепой, либо бесчувственный чурбан.

В каком-то порыве хватаю ее ладони:

— Знаешь, я хотел сказать… признаться…

Душу свой порыв на корню. Хотел сказать, что она — самый необыкновенный человек, что за короткое время стала очень близкой, такой, за которую мужчина жизнь готов отдать. Но нет, не сейчас. Сдаю назад, и быть может, разочаровываю её:

— …хотел признаться, что я не умею есть роллы палочками. Поэтому прошу не смеяться, если я буду помогать себе руками или вилкой.

Наверняка, Вика почувствовала некую фальшь, наверняка, поняла, что изначально посыл был совсем другим, но виду не подала. Обрадовалась ли, а может, наоборот, испытала облегчение — не берусь судить. Сам виноват, не смог удержать порыв. Не время для признаний. Поэтому далее я делал вид, что учусь у Вики кушать палочками, Вика делала вид, что учит. Впрочем, итог получился вкусным и веселым. Так, что мы даже еще и фильм скачали.

О «Воронке» в этот вечер — впервые за последнее время — вообще не говорили. Зато говорили о многом другом. Вроде ни о чем, но мне нравилось ее слушать. Как она училась, как познакомилась со Славой — бывшим мужем. С грустной улыбкой она рассказывала, как всегда всеми силами старалась скрыть свою ужасную родинку, как убегала от близости с ним, чтобы не показывать эту самую родинку. Была уверена: увидит — убежит от нее. Как удивилась, когда Слава не нашел в ней ничего ужасного. Это потом, спустя время он научился давить на больное место жены, указывая на ее уродство.