Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 49 – Галина Милоградская

Да, поговорить надо, поэтому киваю и сухо бросаю:

— Буду ждать в парке.

Обиду уже выплеснула, теперь дам понять, что вместе мы больше никогда не будем. Сердце не сбивается с ритма, когда он приближается. Как будто лампочку выключили, для меня теперь Максим совершенно чужой человек. Теперь понимаю, как вмиг становятся чужими, на себе испытала. Есть любовь, которую никакое предательство не изменит, а есть такая — когда раз, и всё. Тяжело вздохнув, Максим садится рядом, облокачивается о колени и сцепляет руки. Голова низко опущена, так и напрашивается пожалеть.

— Ты хотел говорить. Говори, я слушаю. — Сама себя не узнаю. Предел боли был достигнут давно, в какой-то момент наступило равнодушие. Я смотрю на длинные пальцы, которые так любила перебирать, на шею, зацелованную до безумия. От него больше не пахнет морем и свободой. Или просто я уже не чувствую некогда любимый запах.

— Я знаю, у меня нет права на твоё прощение. Но… — Он поднимает глаза — больные, тусклые, — как мне без вас жить, Алин?

— Как? — не могу сдержать насмешку. — Как раньше жил. С семьёй.

Максим вздрагивает, сильнее сцепляет пальцы. Сгорбился, как будто в два раза меньше стал. Простое человеческое сочувствие не спутать с любовью. Мне его банально жаль. Выстроила себе образ, сама в него поверила, кто виноват, что он не оправдал ожиданий? Это же были мои ожидания, не его.

— Ты правда не сможешь меня простить? Никогда?

— А тебе оно нужно? Моё прощение? Зачем? Когда жил на две семьи, не думал о нём, а теперь вдруг понадобилось. — Я говорю жестко, хотя собиралась не повышать тон, держать себя в руках. Не выходит. Вдох-выдох, успокаиваюсь через силу. — Ладно. С Илюшкой завтра можешь увидеться. Но никаких разговоров о том, что папа скоро вернётся, понял? Ты больше не часть нашей семьи.

— А кто часть? Тот врач? Артур этот? — вскидывается Максим.

— Не твоё дело. Даже если он, тебя это не касается, — отрезаю и встаю. Нет смысла продолжать, когда всё ясно. Максим хватает за руку, но почти сразу отпускает, скользнув пальцами.

— Если бы мы встретились в другой жизни…

— Мы встретились в этой. Ты принял решение, не спросив. Теперь отвечай за последствия. Мне правда надо идти, Максим. Давай не будем устраивать драму, останемся если не друзьями, то хотя бы знакомыми.

— Жестокая, — криво улыбается он.

— Нет. — Пожав плечами, смотрю в некогда любимое лицо. — Ты не останешься один. Даже если разведёшься, быстро утешишься. Или не быстро, но один не останешься. Может, на самом деле меня любил, но это уже неважно. — Я отхожу на несколько шагов, но оборачиваюсь: — Кстати, свои вещи можешь забрать в моём сарае. Где ключ — знаешь. Забирай что хочешь: одежду, фотографии, сувениры. Мне оттуда ничего не надо.

Ухожу, не оборачиваясь.

Максим

Нет сил смотреть, как она уходит, но бежать бесполезно — понимаю с отчётливой ясностью. Характер у Алины всегда был мягким, однако, если решит, от своего не отступится. Хочется выть. Смотрю на руки — пальцы дрожат. До последнего верил, что можно всё исправить. Не знаю, каким-нибудь волшебным образом. Увидел её здесь, решил — судьба, раз встретились так внезапно. Судя по Алине, для неё судьбой стал переезд и встреча с другим мужчиной. Как подумаю, что он будет растить моего сына, внутри всё переворачивается.