Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 48 – Галина Милоградская

— Операцию делать не надо, — выносит вердикт. — Попробуем консервативные методы, везите в реанимацию.

Я отхожу за его спину, но Регина всё равно бы меня сейчас не узнала, ей не до этого. Моё присутствие уже не требуется. Выхожу в коридор, сажусь на ближайший стул и выдыхаю, снимаю маску, всё лицо вспотело. Да, мне жаль Регину, искренне жаль. Наверное, я дура, раз не могу испытывать к ней неприязнь. Даже страх окончательно прошёл. Возвращаюсь в свой кабинет, тупо смотрю на книгу на кушетке. Артур приходит спустя час, почти всё это время лежу и смотрю в пустоту.

— Всё в порядке, стабилизировали, но состояние тяжёлое, — устало говорит он, садясь рядом, когда я сдвигаюсь в сторону. Косится на меня. — Пожалуй, это первый случай, когда я так сильно боялся потерять ребёнка.

— Почему?

— Если я скажу, то ты решишь, что я — страшный человек. — Артур криво улыбается. Берёт за руку, сплетает пальцы. — Я испугался, что, если будет выкидыш, ты вернёшься к нему.

Молчу. Вернулась бы? У Максима исчезло бы препятствие для быстрого развода. Вот только много бы это изменило? Прислушиваюсь к себе: нет, прошлого не вернуть. Тревожность Артура можно пощупать. Он ждёт, не отводя глаза.

— Не вернусь, — говорю твёрдо. — Это закрытая книга, которую не хочется перечитывать.

Артур выдыхает, опускает плечи и вдруг складывается пополам. Целует руку, трётся носом, бормочет:

— Ты не представляешь, как я рад это слышать.

Глажу его по голове, на душе покой, ощущение, словно только что решила сложную задачу, над которой билась несколько месяцев. Мне больше не нужен Максим, давно не был нужен, просто продолжала цепляться за потерянное счастье. Захочет увидеть Илюшу — пусть. Слишком жестоко лишать сына отца. Пусть сам со временем с ним объяснится, он слишком мал пока, чтобы понять.

— Эй, ты что, плачешь? — спрашивает Артур, выпрямляясь. Не заметила, как слёзы потекли по вискам, теряясь в волосах. Быстро стираю их, улыбаюсь.

— Это не из-за него, просто… Знаешь, светлая грусть, с которой отпускаешь любовь.

— Не говори так, а то я ревную.

— Перестань меня смущать, сам же сказал, что не будешь торопить.

— Разве кто-то торопит? Я просто не могу запретить себе чувствовать то, что чувствую. Это же не преступление, правда?

— Как у тебя всё быстро и просто.

— Зачем усложнять то, что не надо? — Артур садится, не выпуская руку.

— Ты же сам говорил, что с Вероникой поспешил. А я ещё и не одна. — Я тоже сажусь.

— У меня есть опыт общения с детьми. Только это не всё… — Лёгкое, почти невесомое касание губ обдаёт душу теплом. — Я хочу девочку, похожую на тебя. Сможешь подарить?

Вот это, конечно, внезапно. Конечно, я хотела ещё детей, и да, непременно девочку, хотя тут не угадаешь. Но мечты остались в прошлом, с Максимом.

— Здесь ты точно торопишься, — отвечаю наконец. Артур кивает и снова целует. Ночь пролетает быстро, к пяти утра мы уже одетые и жутко довольные друг другом. Кого удивишь сексом на ночном дежурстве? Да никого, а всё равно смущаюсь, когда Артур выходит из моего кабинета, на ходу закрепляя пейджер на поясе.

С Максимом сталкиваюсь в дверях реанимационного отделения и даже не ёкает ничего. Прохожу мимо, но он хватает за запястье, тянет на себя.

— Не исчезай, нам надо поговорить. Подождёшь, пока освобожусь?