Книга Иллюзия падения, страница 132 – Лия Аструм

— Есть упоминания про меня?

— Сводки молчат.

— Тогда ты откуда знаешь про мой дебют?

— Реми.

Видимо, что-то обвинительное отражается на моем лице, потому что друг мгновенно занимает оборонительную позицию.

— Мы общаемся, ясно? – бескомпромиссно отрезает он. – И ты не в том положении, чтобы предъявлять. Мелкий позвонил, сказал SOS. Крайний.

У меня чуть глаза из орбит не вываливаются. Мелкий? Мелкий, блядь?! Друг когда его лично видел в последний раз? Рем похож на психованного маньяка.

— А тебя не смущает, в кого этот “мелкий” свой член пристраивает?

— Ты сам виноват.

Блеск.

Сцеживаю из стакана остатки сока и, со стуком опустив его на стол, подытоживаю.

— И ты прилетел…

— Прилетел тебя, мудака, в пижамку с морковками переодеть, соску в рот засунуть и колыбельную спеть. Объяснишься?

— М-м-м…

— Я опишу серьезность ситуации, – Брей начинает расхаживать из стороны в сторону, дирижируя руками. – Сегодня у меня был запланирован ужин с дядей Джеки и генеральным прокурором, на должность заместителя которого, как ты помнишь, я мечу уже два года. Ужин отменен, я – в гребаной Америке и очень хочу знать из-за чего я рискую своей карьерой.

— У меня ВИЧ.

— Эван, я серьезно! – затормозив, Монтгомери прожигает меня злым взглядом.

— Я тоже. У меня ВИЧ.

А еще, видать, стадия полного принятия. Мой тон слишком безмятежен для столь неоднозначной ситуации.

Брей лупит на меня огромными глазами и так долго не дышит, что я начинаю волноваться за насыщенность его легких кислородом.

— Так, ладно, повод стоит внимания, – Монтгомери импульсивно лохматит свою швейцарски прокурорскую укладку и вызывающе упирается ладонями в стол. – Как это произошло?

— Не предохранялся.

На лице Брейдена отображается целая палитра оскорблений в мою честь.

— И что теперь? Побежишь на мост ухудшать статистику?

Заинтересованно подпираю кулаком щеку.

— Это ты сейчас надеешься или опасаешься?

— Сам тебя скину за тупые шутки, – ворчит друг и резко переключается. – Будешь сэндвич? Я купил тебе чеддер.

— Да.

Монтгомери достает из холодильника необходимые продукты, ровно нарезает хрустящий багет и, размазывая по белой мякоти горчицу, невозмутимо уточняет:

— Ты начал антиретровирусную терапию?

— Пока нет.

Прекратив оперировать ножом, Брейден поднимает на меня вопросительный взгляд.

— Позволь узнать, почему, мой юный друг постельных утех.

— Предавался самобичеванию. У меня есть контакт хорошего вирусолога, сегодня же ему позвоню.

— Не медли, – командует Монтгомери. – К ремиссии она не приводит, но позволит жить спокойной жизнью.

— Откуда познания?

— У меня коллега инфицированный. Он себе какие-то стволовые клетки пересадил и почти здоров. Узнаю подробности. – Первый сооруженный сэндвич Брей отдает мне.

Пока не буду забирать у него ключи.

— Меня напрягает твоя реакция.

— Какая?

— Невозмутимая.

— Если ты не хочешь обменяться кровью или добраться до моей задницы без презика, я и дальше буду невозмутим.

— Ты не в моем вкусе.

— Самый страшный обман – самообман.

— Достойная мысль. Закрепи и повторяй. Постой, получается, в презике ты не против?

Брей ухмыляется и швыряет в меня лист салата.

— Ты такой мерзкий, Лейквуд. Что за история с отъездом?

Рем и это рассказал? Трепло.

— Хочу уехать куда-нибудь далеко, – жуя сэндвич, раздумываю над локациями. – Фиджи или Мадагаскар.