Книга Иллюзия падения, страница 134 – Лия Аструм

— Ты взмок.

— Обычно такое я слышу в постели.

Поставив локти на стол, зарываюсь пальцами в волосы. Флегматично массирую виски, снимая спазмы, которые, по полной оторвавшись на голове, теперь иррадиируют где-то в районе копчика. А вопрос закономерен: ради чего или кого я собираюсь выкинуть несколько лет непосильного труда в помойку? Ради уверенности в том, что при виде меня люди не будут разлетаться, как стайка голубей? Так пусть разлетаются. У меня всегда найдется в запасе пара кусочков хлеба. Для особо смелых. Или голодных.

Монтгомери отходит к столику и копается в стопке сложенных на нем журналов. Выбирает один и сует мне его прямо под нос. Прошлогодний выпуск New York Times с моей рожей на обложке и претенциозным заголовком: “Эван Мур: Торговец Секретами – Раскрывая Искусство Влияния и Успеха!” Пафосно и тщеславно. Помню, на радостях купил два.

— Тут пишут, что ты влиятельный и успешный, – Брей яро тычет пальцем в нескромную надпись. – Врут?

— Н-у-у-у…

— Мы победили твою манию ходить в обувной со своей ложкой. Значит, и ВИЧ победим.

Господи, когда он об этом забудет? Это было всего-то два раза. Может, три. Максимум – пять!

— Я и не знал, что ты такой лайф-коуч.

Монтгомери закатывает глаза и принимается за сэндвич с видом “я сделал все, что мог, теперь твой ход”. Игнорируя его чересчур громкое чавканье, возвращаюсь к обложке, терроризирую ее взглядом так, будто счастливый я из прошлого оживет и подскажет, что делать дальше. Но дело в том, что нет никакого другого меня. Есть только один Эван Мур. Действительно обладающий некими возможностями, которые он никогда не гнушался использовать.

Беру телефон и набираю номер главного редактора New York Times.

— Эв-а-а-н, – Стен возбужденно тянет мое имя. – Доброго утра или дня. Выспался?

Расслабленно откидываюсь на спинку стула.

— Держишь руку на пульсе? Чего ждешь?

— Предложений, конечно, – усмехается тот. – Из правительства уже поступил звонок. К моему огромному сожалению, твоя фееричная речь останется приватной. Извини, друг, в ней слишком много правды, – ублюдок коротко хохочет и взбудоражено продолжает: – Но родство с семейкой извращенцев, злоупотребление алкоголем, а, возможно, и запрещенными веществами – иначе с чего бы любимчику публики устраивать дебош – звучит интересно. Согласен?

— Переходи к сути, Стенли. Я не девка, чтобы мне отлизывать.

— Предлагаешь сразу нагнуть?

— Предлагаю попробовать.

— Хочу всю инфу про технологию, которую вы так тщательно охраняете, – заявляет он. – Естественно, то, что не знают другие. Сенсационный материал.

Поглаживаю выпуклые буквы “торговец секретами” и улыбаюсь. Каким бы уродом ни был Стенли, к себе в команду он берет только спецов, которые очень редко ошибаются в формулировках.

— Как тебе такой заголовок, Стенли? "Тайны редакции: Как Нью-Йорк Таймс вдохновляется женским бельем".

Пауза.

— Или: "Женское белье и чулки, как источник вдохновения: Взгляд главного редактора Нью-Йорк Таймс”.

— Эван…. – голос мудака срывается на полувизг, полухрип. – От кого? Как? Черт… Скажи честно, что у тебя есть?

Шутки закончились. Он меня бесит.

— Мы всегда понимали друг друга, Стенли. Пусть так и останется. Удали весь вчерашний материал. Я буду великодушен и не попрошу выпустить лестную статью в мою честь. По технологии и слиянию дам ровно ту информацию, которую посчитаю нужным. Просочится лишнее про меня, моего брата, корпорацию или наших новых арабских друзей – я не остановлюсь и пойду дальше: поведаю всем, что помимо чулков, ты любишь натягивать еще и внучку конгрессмена Нельсона. Ей восемнадцать хоть есть?