Книга Солнце садится на Западе, страница 40 – Мари-Габриэль

Весь остальной дом, помимо кухни, так же отвратительно сверкал чистотой. До ухода Альберта любезно сообщила мне еще одно правило. Мне строго-настрого запрещалось подниматься в уличной обуви наверх. Обувь семья переодевала сразу при входе и ставила в специально отведенный для этого шкаф. Вы скажите, а что здесь такого? А, в общем, совершенно ничего. Только вот для моих ботинок место было отведено специально – особенное. Было оно на целлофановом пакетике, прямо возле туалета их кошки. Жаль, нельзя приложить фотографию, дабы продемонстрировать в какой потенциальной опасности могла находиться моя несчастная обувь, если бы кошка хотя бы на сантиметр надумала промахнуться мимо своего лотка.

В школе в тот день меня так же ожидало разочарование. Расписание, полученное мной, совсем не оправдало моих надежд. Джейка в нем не было. Нервно сжимая листок в руке, я поднялась в офис. За столом сидел кудрявый мальчик. Он выглядел дружелюбно и вполне к себе располагал. Я помнила его. Я и раньше его мельком видела.

— Здравствуйте! Не могли бы вы мне помочь, – обратилась я к нему, подбирая английские слова, подзабытые мной за время, проведенное в Москве.

— Чем я могу вам помочь? – еле слышно ответил мальчик. Но я поняла его.

— Скажите, пожалуйста, возможно ли мне поменять мою (host family) семью, в которой я живу сейчас? Я не очень комфортно чувствую себя там. Мне запрещено пользоваться кухней в доме. Мне бы хотелось иметь возможность готовить самой. Это важно для меня.

Обернув свою претензию в такую вежливую форму, я решила, что этого будет более чем достаточно, чтобы мои проблемы были сейчас же решены.

— Вас не устраивает только невозможность пользоваться кухней? – прошептал мальчик, не поднимая головы.

— Ну… не только. Но кухня это главное. Я должна иметь возможность самостоятельно готовить. Это очень важно для меня, – повторила я то же самое еще раз, стараясь придать как бы большую значимость обозначенной проблеме.

— Хорошо. Если какое-то жилье вдруг освободится, я дам вам знать. Трудно найти семью, которая разрешит готовить. Обычно, они все не разрешают. А в общежитиях сейчас мест нет. Там все забронировано на месяц вперед. Может вы как-то попробуете договориться? – все также про себя промяукал мальчик. Я разбирала смысл сказанного с трудом, но основную идею все равно уловила.

— Я конечно попробую. Но я бы все равно очень хотела переехать. Нельзя ли меня внести хотя бы в какой-нибудь лист ожидания?

— Да конечно, – еле слышно протянул мальчик. – Я запомню вас. Но вы все-таки, постарайтесь договориться.

— Ну хорошо. Попробую. Спасибо, – вздохнула я.

Проблема с жильем, так и не решившись, тут же ушла на второй план. На первом месте был заветный листок. Листок с моим расписанием, без имени Джейка на нем.

— Да, я бы еще хотела поговорить насчет моего расписания, – стараясь не показывать смущения, сказала я

— Это уже не ко мне. По всем вопросам о занятиях обратитесь в соседний кабинет. Я занимаюсь только размещением студентов, – тем же тихим умирающим голосом промямлил он. И снова погрузился в изучение огромной кипы бумаг на своем столе.

— Спасибо, – поблагодарила я и вышла.

Волнение внутри нарастало. Но, как-то взяв себя в руки, я постучала в соседнюю дверь и вошла. Возвращаясь немного назад, нужно сказать, что способ возможного перехода в класс к Джейку я заранее обдумала. В расписании он числился в классах выше моего уровня и ниже. Еще вел класс подготовки к экзамену (IELTS), который числился в расписании как дополнительный. В класс ниже проситься не было никакой возможности, экзамен был мне не нужен. Значит, оставался только класс выше. Но, чтобы попасть туда, мне нужно было доказать, что мой английский значительно лучше результата, полученного мной на вступительном тесте. Я знала, что если напрягусь и соберусь с мыслями, мой разговорный английский может звучать и на уровне (advanced). Я говорила бегло, связно, ошибок в речи не делала. А скудность своего словарного запаса с лихвой компенсировала простой находчивостью. Но для того чтобы это провернуть, нужно было напрячься. Так как речь была моей единственной сильной стороной, все остальное в сравнении с ней заметно хромало. Я вошла в кабинет. Две похожие полноватые женщины с круглыми лица оторвались от дел и посмотрели на меня.