Книга Король Гарлема, страница 58 – Саша Южный

— Не вижу связи, – сказал я.

— Все просто, – произнес Морозник. – Чудеса – это проявление божественного. Кому по силам тягаться с Богом, быть его врагом? Сатане! А одно из проявлений сатаны – это жажда наживы, корысть.

Я молчал и смотрел в окно. Мне нечего было возразить Морознику. Логика у него была железной.

— Но почему же они не враждуют с церковью?

— Она им не помеха, – произнес Морозник. – Кстати, один Истинный в Мексике рассказывал мне о пасторе с Гаити, который прежде был буддийским монахом в Восточной Индонезии. В их монастыре произошел случай левитации. Монах поднялся в воздух на несколько секунд и всего на три пальца от пола. Были свидетели этого. Монахи врать не склонны. А через четыре месяца кто-то их перебил. Убийцы напали внезапно. Ночью. Монахи пытались оказать сопротивление, но у них не было оружия. Они убили лишь троих из нападавших. Из монахов спаслись только двое. Они сумели скрыться, прихватив с собой одного из убийц, которого потом допросили своими методами. Похоже, они узнали от него, что хотели, и попытались что-то предпринять, потому что один из них был убит, а второй бежал на Гаити. Видимо, он не мог жить без служения Богу и стал пастором. В конце концов, Бог един. К тому же это отличная маскировка. Кому в голову придет, что католический пастор и есть тот бывший буддийский монах. Наверняка, этот человек знает, кто послал убийц. Кроме того, есть еще одна зацепка. Он говорил, что у двоих из нападавших заметил наколки на руке в виде трилистника. Это знак клана Кодо в Колумбии. Наркомафия.

— Но Колумбия – это же черт знает где, – сказал я. – И Гаити тоже.

— Но ты можешь туда попасть.

— Как? – спросил я.

— Не знаю, – ответил Морозник.

Мы некоторое время смотрели друг на друга.

— Ты же видел однажды чудо, – сказал Морозник.

— Видел.

— Значит, они могут происходить?

— Да.

— Вот тебе и ответ. И еще запомни: все, чего ты боишься, сбудется, все, от чего ты бежишь, тебя настигнет.

— Каков же выход? – спросил я.

— Не боятся и не бежать.

— Объясни.

— Если внутри у тебя дерьмо, значит, дерьмо и будет к тебе липнуть. Если будешь бояться – пропадешь. Если внутри у тебя не будет страха, беспокойства, то ситуация может выправиться. Понимаешь меня?

— Кажется, да, – ответил я.

— Когда-то я тоже был таким, как ты, и оказался в очень паршивом положении, еще более сложном, чем у тебя. И мне никто ничего не разжевывал. Просто в один момент, когда меня прижало на полную, в голове что-то перемкнуло, – Морозник окинул меня внимательным взглядом. – Трудно поверить в то, что я сказал, но осуществить еще трудней. И Нью-Йорк – не лучшее место для этого.

— Почему? – спросил я.

— Грязное место. Миазмы. Но местные этого не понимают. Для них все в жизни ясно, а когда неясно, они бегут к психоаналитику. Сытый скот, – произнес Морозник, но лицо его при этом ничего не выражало. – Найди пока себе здесь место и попытайся жить так, как я сказал. Растворись в жизни, постарайся жить спокойно, ни во что не ввязываться. А я тем временем попробую добыть более точную информацию. Когда она у меня появится, я дам знать. Возможно, эти типы снова начнут вертеться около меня.

* * *

В Нью-Йорке зажигались огни, и уходил день. В первых сумерках мимо меня почти бесшумно скользили машины, а небо на западе медленно наливалось зеленовато-лимонным прозрачным светом. Я не спеша шел по улице, сунув руки в карманы. Ветер трепал кроны деревьев и срывал с них листья.