Книга Король Гарлема, страница 142 – Саша Южный

— Думаю, что нет.

Немаладо кивнул и едва заметно улыбнулся.

— Зачем вы привели меня в это место? – опять спросил я.

— А ты разве не понял? К присутствию смерти надо привыкать и не боятся ее. Кто-то хорошо сказал: «Научись умирать и ты научишься жить». А кладбище – это знак смерти в этом мире. Интересно, что же все-таки происходит в том? – Немала-до опять задрал голову к небу.

Он был по-старомодному сентиментален и походил на донов из «Крестного отца».

Я сказал ему об этом.

Немаладо усмехнулся в ответ.

— Хотел бы я чтобы это было так. Но доны – это нечто другое, чем мы. Это неповторимый стиль. Да, они были совсем другие. Это была эпоха увлеченных людей, вместе с тем, не забывших патриархальные ценности и почитающих свою семью, умеющих по-настоящему ценить вещи, любить женщину и боготворить мать. Они чувствовали красоту мгновения и не комкали жизнь, как бумагу в сортире, делали все не спеша. Они только убивали быстро.

Немаладо замолчал и распахнул дверцу «Кадиллака».

Мы сели в него, и Боб, шофер Немаладо, завел мотор. Когда в окнах замелькала кладбищенская ограда, мой новый шеф произнес:

— Теперь все по-другому. Моментально. Кайф, жратва, секс. От появления желания до его реализации происходит ничтожная доза времени. Из жизни исчезла прелюдия.

Потом Немаладо надолго замолчал, очевидно, погрузившись в воспоминания.

Его телохранитель пакистанец Кадул, сидевший рядом со мной на заднем сиденье, бросил в мою сторону короткий взгляд и уставился в окно.

Минут через двадцать мы остановились возле старого массивного здания.

— Знаешь куда мы приехали? – обернулся ко мне Немаладо.

Я пожал плечами.

— В спортзал, – произнес Немаладо. – Выходим.

Спортзал находился в цокольном этаже здания. Оставив машину под его окнами, я, Кадул, Боб и Немаладо вошли внутрь.

— Проверим твою реакцию, – сказал Немаладо в раздевалке, натягивая на крепкое поджарое тело спортивный костюм. Немаладо было шестьдесят, а его телу – не больше сорока.

Пока мы шли по залу, я краем глаза наблюдал за людьми, которые обрабатывали ногами и руками мешки и груши. Они больше напоминали любителей, чем профессионалов.

— Давай, малыш, к стенке, – сказал мне Немаладо, и когда я встал туда, принялся вместе с Бобом и Кадулом метать в меня баскетбольные мячи.

Процедура продолжалась несколько минут. Мне удавалось увернуться от мячей, летящих один за другим, и они ударялись в стенку за моей спиной. Иногда я просто прикрывался руками.

— Ну что же, неплохо. – произнес Немаладо, когда процедура закончилась. – А не хочешь ли ты подраться?

— С кем? – спросил я.

— Выбирай сам. В зале полно народа.

— Они все дилетанты.

При этих словах Боб с Кадулом переглянулись.

— Неужели?! – задумчиво протянул Боб, тип, отягощенный непомерной мышечной массой.

Она была настолько велика, что казалась какой-то отдельной субстанцией, паразитирующей на его организме.

Я безразлично кивнул, а Боб сделал озабоченное лицо.

— Что будем делать, Анжело? Может, и в самом деле в зале нет людей, равных этому парню?. Позвоним Критчесу?

Немаладо внимательно посмотрел на меня. Я молчал, равнодушно глядя перед собой. Я тренировался почти каждый вечер за два часа перед работой, так что находился в сносной форме и был не прочь размять кости в спарринге.