Книга Король Гарлема, страница 141 – Саша Южный

Потом мы перешли на западную часть кладбища, и я заметил, что в разных, на первый взгляд, надгробиях, разбросанных поблизости, есть что-то неуловимо общее. Я сказал об этом Немаладо.

— У тебя острый глаз, малыш, – оценил он и обвел рукой ближайшие могилы. – Здесь лежат мои друзья и соратники, бок о бок с которыми я делал свое дело. Им повезло меньше, чем мне. Эти люди были рождены для того, чтобы жить долгую жизнь и подметать улицы своего города. Но они предпочли жить коротко и ездить по этим улицам на дорогих лимузинах. Видишь вон то надгробие? – Немаладо указал на странный обелиск – большую белую птицу с широко раскинутыми крыльями, которая отрывалась от воды. – Там лежит мой друг Тито Янг. Горячий был парень. Мы любили одну девушку. Страсть хлестала из нас, словно кипяток из чайника, но мы были друзьями и потому решили разделаться с этим вопросом честно и просто – вышли навстречу друг другу с револьверами в кобурах, чтобы проверить, кто быстрей выстрелит. Мне удалось сделать это раньше, чем ему. До госпиталя он не доехал, умер в машине. Но когда он еще не потерял сознание, я с ним разговаривал. Мы оба сожалели, но не о содеянном, а о том, что судьбе было угодно сделать так, чтобы мы оба влюбились в одну девушку. Иногда я прихожу сюда один и разговариваю с ним. А вон там, – Немаладо кивнул еще на одну могилу. – Там покоится Бруно, – при этих словах Анжело вздохнул. – Иногда мне кажется, что я сожалею о нем больше, чем о других. Понимаешь, у Бруно… Я даже не знаю, как это объяснить. Ему уже было сорок, и вот в эти сорок у него, словно у ребенка, была мечта. Он хотел построить дом друзей, с видом на заходящее в море солнце. Этот дом должен был быть открыт для всех. Бруно не мог существовать в одиночку Я не знаю, сбылась бы она у него или нет, но он так про это рассказывал!.. Словно уже где-то видел такое. Мы любили слушать его, – Немаладо вздохнул и еще раз посмотрел на могилу. – Он был светлым, Бруно. А возле Бруно могила Билла Тимоти. Его прозвали Всадник без головы. Безрассудный был парень, но сердце имел мягкое…

Речь Немаладо звучала тихо и ненавязчиво. Он вспоминал о своих мертвых не спеша, с любовью, рассказывал про одного за другим, и я на время забыл про мир живых. Мир мертвых, о которых рассказывал Немаладо, вернее, мир в котором они когда-то жили, был ярче настоящего.

Когда мы уходили с кладбища, Немаладо остановился возле калитки, посмотрел на меня, усмехнулся и произнес:

— Приходит время, когда многое становится ненужным, и ты ходишь по кладбищу, как по квартире, которую в недалеком будущем собираешься снять. Тогда мертвые кажутся тебе гораздо нужнее, чем живые.

— Зачем вы привели меня сюда, мистер?..

— Анжело! Просто Анжело и никаких мистеров, – перебил меня Немаладо.

— Анжело, – сделав над собой легкое усилие, сказал я.

Немаладо ничего мне не ответил. Он молча вышел через калитку на улицу, остановившись у машины, задрал голову и посмотрел в небо.

— Я часто думаю, малыш, – неожиданно произнес он, – встречу ли там свою Марию. Она погибла в тридцать лет, и больше таких женщин в моей жизни не было. Больше я никого не любил. Она одна не боялась меня и тоже любила, любила таким, какой я есть. Как ты думаешь, басни это все о потусторонней жизни или нет?