Книга Король Гарлема, страница 126 – Саша Южный

— Она хочет улететь в Россию и там покончить с жизнью, а я пытаюсь не допустить этого. Вот и все.

— С чего вы это взяли? – спросил сержант.

— Она сама мне об этом только что сообщила.

— Что вы скажете на это? – сержант с любопытством посмотрел на Зою.

— Даже если это и так, кто может мне помешать?! – с вызовом заявила она. – Я не нарушаю закон.

Сержант задумчиво потер подбородок и уставился на меня.

— А вам не приходило в голову, что если вы не дадите улететь ей в Россию, она с таким же успехом покончит с жизнью в Америке? Прямо сейчас. Выйдет на шоссе и бросится под колеса автомобилю.

Я хитро улыбнулся и покачал в воздухе пальцем.

— Она никогда не сделает этого! Могу дать гарантию.

— Ну что же, если твоя гарантия покажется нам убедительной, мы тебя отпустим.

Я перевел дух и посмотрел на Зою.

— Ты помнишь того очкастого типа из Калифорнии, режиссера, с которым я познакомил вас в баре? Ты еще сначала не хотела к нему подходить. Ну, помнишь?

— Да, что-то припоминаю, – отозвалась Зоя, и в ее глазах впервые за все время появилась искорка интереса.

— Так вот, он заявился сегодня в бар и заявил, что он теперь сам снимает фильм в Голливуде, и ты нужна ему для главной роли. Он оставил мне свою визитку. Живет в отеле «Хилтон». Он будет ждать тебя там до вечера, – я достал из кармана кусочек картона и протянул его Зое.

Ноги у нее вдруг стали подгибаться. Однако полицейские успели подхватить Зою и усадить на стул.

— Что же ты раньше молчал? – спросила она.

На Зойкины глаза наплывали слезы, но она улыбалась.

— Это я-то молчал?! – удивился я. – Да я так орал, что об этом теперь знает даже туалетная тетя, которая собирает там центы за его использование.

— Здесь автоматы, Саша, – сказала Зойка и вдруг, поднявшись со стула, нежно поцеловала меня в щеку.

Мы говорили по-русски. Потом Зойка обратилась к полицейским:

— Я не буду пытаться покончить с жизнью, я еду сниматься в кино, в Голливуд!

Полицейские какое-то время озадаченно смотрели на ее, а потом на их лицах стали появляться улыбки. Сержант встал и протянул мне руку.

— Ну что ж, примите мои поздравления, мистер. Вы спасли жизнь этой девушке. Возможно, она будущая знаменитость. Надо запомнить ее имя.

Возле дверей участка уныло отирался Ландисман. Увидев нас с Зойкой, он облегченно перевел дух и произнес:

— Я думал все, хана!

* * *

Через полтора часа, доставив Зойку прямо в объятия режиссера, мы засели в двух кварталах от отеля в крохотном баре.

Шел восьмой час утра, и улица уже наполнялась народом, машинами и суетой.

Нас с Ландисманом это как бы не касалось. Мы жили событиями рассвета. Перед нами на столике стояли стаканы с виски.

— Ну, давай! А знаешь, хорошо бы вот так, как Зоя, раз и в дамках! – неожиданно добавил он.

— Не выйдет! – усмехнулся я. – Здесь по крупному рисковать надо. Все на карту поставить. Тогда, может быть. Но опять же, гарантии не дают. Ты думаешь, чего Зойка в Россию вдруг собралась? Она на самоубийство решилась. Думала, что ее песенка спета. Только в Америке умирать не хотела.

— Ты понял, какая женщина! – покачал головой Ландисман. – А улети тогда самолет вовремя – все, хана!

— Это судьба! – сказал я.

— Это точно! – подтвердил Ландисман. – Вот почему так – одни могут рискнуть, а другие нет?