Книга Король Гарлема, страница 121 – Саша Южный

— Допустим, – я отставил чашку с кофе в сторону. – А какое отношение это имеет ко мне?

— Прямое! Так что готовь деньги.

Я усмехнулся.

— Послушай приятель, я могу дать тебе от силы пару тысяч долларов и то взаймы.

Кропоткин проигнорировал мои слова и сказал:

— Ты подумай, где взять деньги. Хорошо подумай, а я через неделю-другую наведаюсь.

Он уже давно исчез за входной дверью, а я все смотрел на нее, пытаясь переварить услышанное, и все не переставал удивляться наглости этого типа, потом допил кофе и пошел к входной двери, чтобы выдворить из бара молоденькую белую проститутку, наверняка, студентку. Эти существа считали, что у них между ног имеется проходной подъезд, с помощью которого удобно решать массу проблем. Закончив университет, эти фригидные сучки при его помощи станут строить свою карьеру. Я мог понять Тайо, которая вынуждена зарабатывать проституцией, чтобы не подохнуть на улице с голода, но, тем не менее, не теряет женственности и в глубине души стыдится своего ремесла, но не эту циничную шлюшку.

Сегодня я не нуждался в услугах со стороны. В баре было достаточно женщин, и наши девочки скучали без дела. Зойка, как всегда, сидела за стойкой. Уже которую ночь перед ней стоял лишь бокал с безалкогольным коктейлем. Я опустился возле нее на банкетку.

— Что произошло, Зоя? Ты перестала прикасаться к спиртному?

— Не помогает, – ответила Зоя, глядя на меня серыми глазами.

— От чего не помогает?

Зоя неопределенно пожала плечами.

— От всего! Говорят, что жизнь – это клубок желаний, и стоит только его раскрутить, как человек превращается в живого мертвеца. Внутри него остается пустота, от которой постоянно мутит, как от вчерашней попойки. Но разве лучше, когда этот клубок не раскручен даже на одну десятую? Он же жжет, Алекс!

Я промолчал. Мне нечего было сказать Зое.

На рассвете, когда зал опустел и мы уже собирались закрываться, в баре возник пожилой джентльмен. Он был неестественно бледен и хорошо одет, даже слишком хорошо. С ним было что-то не так. Казалось, его точит изнутри какая-то болезнь, причиняющая сильную боль. Походка у джентльмена была тоже какой-то неестественной и не очень твердой, но на пьяного он не походил.

Он добрался до бара и что-то заказал себе.

Хосе, несмотря на то, что мы уже закрывались, поставил перед ним стакан.

Я вынес из подсобки щетку и принялся подметать пол, решив таким образом показать посетителю, что мы, вообще-то, закрылись и теперь тоже не прочь выпить.

Джентльмен сделал пару глотков, и в это время в баре появились еще два типа. Они неслышно скользнули через дверь и стремительно направились к стойке, доставая на ходу пистолеты.

Это было уже слишком. Нашему бару славы и так достаточно. Не хватало, чтобы в нем еще кого-то и пристукнули – это уже явный перебор.

Эти двое прошли мимо, словно я был шкафом или стулом – их не интересовал халдей с помелом. Но едва они оказались ко мне спинами, я сунул заднему под ноги щетку и он, споткнувшись, загремел на пол. Второй попытался оглянуться на грохот, но прежде чем ему это удалось, я зацепил его щеткой за шею и дернул на себя. Бандит стал падать прямо в мои объятья.

Джентльмен у стойки, услышав возню, обернулся и вовремя это сделал, так как бандит, которого я свалил первым, уже поднимался на ноги.