Книга Зверь в Ниене, страница 65 – Йёрген Теодорсон

— Все его знают, – уклончиво ответил горбун.

— Была ли вражда у тебя с отцом Паисием, или ты по каким-либо причинам испытывал неприязнь к нему?

— Нет. Я с ним не разговаривал даже, только видел, когда он приходил исповедовать умирающих.

— Тогда почему же ты напал на него сегодня ночью? – резко спросил Грюббе. – И зарезал ножом?

Руп вжал голову в плечи, отчего уродство его стало ещё больше, и сверкнул глазами. Он не нашёл членораздельного ответа и глухо зарычал.

— Поднимись и сними одежду, дабы мы могли осмотреть твоё тело на предмет повреждений.

И поскольку горбун не подчинился, бургомистр юстиции посмотрел на палача, и тот принялся за дело.

Гарнизонный палач Урпо был необычного для уроженца Кякисалми вида – должно быть, происходил из аланских переселенцев. Высокий, черноволосый, с круглым лицом, острым прямым носом и прозрачными глазами бездушного мучителя, он более напоминал морского разбойника с островов, откуда и бежали его предки.

При его приближении горбун вжался в угол, как затравленная крыса, но не обладал её решимостью драться за свою жизнь, и даже не зашипел.

— Встать! – приказ по-фински прозвучал холоднее зимнего ветра.

Не отрывая глаз от палача, горбун опёрся кулаками об пол, переместился на колени и поднялся, как деревянный.

Урпо снял с пояса ключи, раскрыл замок и освободил горбуна от цепи.

— Снимай одежду!

Руп неловко разулся, содрал рубаху. Палач оглянулся на дознавателей. Грюббе кивком велел ему продолжать.

— Раздевайся полностью!

Когда горбун обнажил срам, фогт Сёдерблум закрыл глаза и перекрестился. Без одежды Руп утратил большинство признаков человеческого.

С длинными руками до колен толстых и кривых ног, с выпяченным полутораведёрным пузом и мясистым горбом, покрытыми редким курчавым волосом, бобыль выглядел подлинным выходцем из подземного царства, где должен был выплавлять железо из разнюханных рудных жил.

Впечатлённые нюрнбержцы Хайнц и Грюббе переглянулись.

«Породит же земля чуждых», – как бы сказали они друг другу.

— Повязку тоже сними, – приказал бургомистр.

И когда подозреваемый оказался разоблачён полностью, тройка дознавателей – бургомистр юстиции, королевский фогт и гарнизонный врач – приблизились к нему, чтобы произвести осмотр.

— Резаная рана на левой кисти, – Грюббе светил фонарём, изучая повреждение. – Как давно, герр доктор?

— Края свежие. Воспаления нет. Затягиваться не начала. Меньше одного дня.

— Когда ты порезался? – спросил бургомистр.

— Вчера вечером, – глухо ответил Руп. – Нож отскочил, когда лучину колол…

— Довольно, – прервал его бургомистр и продолжил осмотр. – А это что за синяк?

— Кровоподтёк посередине левой голени, – склонился доктор. – Фиолетовый, и начал желтеть. Недельной давности.

— Откуда? – сурово спросил Грюббе.

— Не помню, – забормотал горбун. – Где-то во дворе ушиб.

— Записал? – подождав, спросил Грюббе.

— Дописываю, – Хайнц быстро выводил слова коротким очинком, то и дело макая его в чернильницу.

Он старался писать сразу начисто. По завершении процедуры листы должны будут заверить своими подписями фогт, ленсман и гарнизонный врач. Они могут быть вызваны в суд, поэтому переписывать в их отсутствие не полагалось.

Дознаватели вернулись на скамьи.

— Скажи, Руп, что ты делал сегодня ночью? – осведомился бургомистр юстиции.