Книга Круговорот и тени, страница 379 – Джин Родман Вулф

П. Р.: Ваша карьера профессионального писателя продолжается уже более тридцати лет. Что вы считаете её вершинами? Какими романами, повестями, рассказами особенно довольны, удовлетворены как художник?

Дж. В.: Если уж начистоту, трудно, очень трудно сказать. Самая очевидная из «вершин», причём весьма высокая, приходится на минувшее третье ноября [1996 г.], поскольку в этот день Всемирный конвент фэнтези удостоил меня премии «За заслуги перед жанром». Вершина, конечно, немалая, но и низменного в этом хватает – помните ведь, там велят лечь и начинают лопатами швырять землю в лицо. Я ни ложиться, ни позволять швыряться в меня землёй не собирался, и вышло как всегда: чем настойчивее мне велят заткнуться, тем упорнее я говорю. Впрочем, они, уверен, не желали мне ничего дурного, а значит, вершина налицо. Ещё одной вершиной исполинской высоты мне кажется публикация моей первой книги, «Операции “Арес”», пусть даже она значительно уступает большей части моих произведений. Настолько, что я, говоря откровенно, стараюсь уберечь её от переизданий.

П. Р.: Но ведь её опубликовали только через несколько лет после написания, не так ли?

Дж. В.: Года через три, а может, через четыре после написания… где-то так.

П. Р.: И всего за два года до «Пятой головы Цербера». Мне кажется, по вашим канонам она выглядит куда хуже, чем есть, поскольку должна была выйти в свет много раньше. От написания «Операции “Арес”» до «Пятой головы Цербера» ваш стиль и методы улучшались с изрядной быстротой, и, следовательно, публикация пришлась уже на то время, когда вы писали гораздо лучшие произведения.

Дж. В.: Да, и это, и ещё её здорово покромсали, причём топором. Из «Berkley Books» не предупредили, что необходимый «потолок» объёма – шестьдесят тысяч слов, и я написал им роман на сто три тысячи. Потом они держали его у себя, держали, держали, но не издавали, и, наконец, говорят: «Что ж, придётся сокращать». И я принялся сокращать начало, причём старался как только мог. Тщательно, скрупулёзно, переписывая фразу за фразой, избавляясь от излишних длиннот, но тут Дон Бенсон из «Berkley» сказал: «Нам роман нужен срочно, так что оставшиеся две трети или три четверти я сокращу сам». И сократил, вычёркивая целые абзацы, отчего текст стал крайне беспорядочным, но в то же время оставшиеся абзацы оказались довольно-таки водянистыми, написанными чересчур размашисто, чересчур многословно. Роман отчаянно нуждался в «выбирании слабины», но мне в то время не хватало опыта, чтоб выбрать слабину как следует, оттого сокращение и затянулось.

П. Р.: Однако же вы всё равно считаете его публикацию одной из вершин карьеры.

Дж. В.: О да. Знаете, я ведь молился о том, чтоб дожить до его публикации, и обещал Господу, буде он откликнется на мои молитвы, более не просить ни о чём подобном – и не прошу, хотя очень хотел бы увидеть изданными книги, над которыми работаю сейчас, если никто не против. Хотел бы дожить и до их публикации.

П. Р.: После издания «Пятой головы Цербера» вы удостоились невероятных похвал и нескольких самых престижных премий, особенно за «Книгу Нового Солнца».

Дж. В.: Что ж, верно. Известность «писателя для писателей» я приобрел задолго до того, как первый том «Книги Нового Солнца» отправился в печать, однако особой известности в кругах читателей – даже тех, кто читает произведения вроде моих – не снискал. Вот среди других писателей к тому времени стал неплохо известен, главным образом, благодаря публикации «Пятой головы Цербера», первой части «Пятой головы Цербера в трёх повестях». После этого другие писатели начали пристально следить за моей работой, что мне изрядно польстило… и, говоря откровенно, льстит до сих пор.