Книга Круговорот и тени, страница 145 – Джин Родман Вулф

— Так ты то иструхлявевшее поселение звать? – Вейзер покачал головой. – Нет, я помню… помню. Забыть стараюсь, так есть.

С этими словами он поднёс к губам горлышко воображаемой бутылки и сделал вид, будто пьёт.

— Человек – говор-рить! – велел Орев.

— Что мне запомниться быть? Те долговязые типы.

— Прежние? Да, следует полагать. Разумеется, многие из вас решили, будто они – всего-навсего рослые люди в масках.

— Так может быть, мессир, но по четыре руки каждый они иметь.

— Уверяю тебя, капитан, они – вовсе не такие же люди, как мы. Были это Соседи. Те, кого мы, живущие по сию сторону моря, обычно зовём Прежним народом.

— Что они могут быть люди, я сам не думал, так есть. Другие так думать могли, – пожав плечами, пояснил Вейзер. – Я знал: они есть Прежние. Прежний народ. Моя команда – они служат мне. Эти… ты, мессир Бивень, служишь им, так есть?

— Нет. Они мне друзья, а вовсе не наниматели.

— Попутный ветер они нам дать?

— Возможно, им это и по силам… не знаю, капитан. И, уж конечно, просить их о попутном ветре не стал бы. Пойдём лучше сами, уж как идётся.

На сей раз я, а не он, взглянул вдаль, в море, не в силах избавиться от мысли, будто где-то там, за буйными волнами, прячется Взморник.

— Сыр-рость… огр-ромная! – высказался Орев. – Др-рянь место! Сквер-рное!

— Да уж, для птиц – определённо скверное… кроме, конечно, морских птиц, однако облетать его берега в поисках дохлой рыбы ты наверняка выучишься в два счёта.

Вейзер усмехнулся.

— Значит, именно этот момент разбирательства запомнился тебе ярче всего? Когда в зал вошли Прежние? Будь добр, расскажи обо всём. Что ты видел, что слышал, что чувствовал?

— За Талем я следил, так быть. Три карточки золотом для него я дал. Это ты знать есть?

— И да и нет. Беруп объяснил, что свой вклад внесли и вы с ним, и Стрик с Зиком. По его словам, Таль, взявшись меня защищать, запросил уйму денег, поскольку опасался утратить расположение судей, однако они – то есть вы с друзьями – боялись, что восстание так и не начнётся, и посему решили не скупиться.

Вейзер кивнул.

— Без других и не началось бы, так есть. Без Прежних, мессир.

— Пожалуй, ты прав.

— И он, – добавил Вейзер, едва не коснувшись носком высокого непромокаемого сапога широкой спины Малыша. – В жизни я так не хохотал.

Пришлось признаться, что в то время я не нашёл в происходящем ничего забавного, хотя теперь, задним числом, всё это и выглядит ужасно смешным.

— Хохотал я быть, за бока держался, но иглострел в руке держал тоже, так есть. Почему так? Почему так, мессир Бивень?

На губах Вейзера играла улыбка, однако взгляд ясных голубых глаз сделался предельно серьёзным.

— Полагаю, потому что ты опасался, как бы кто-нибудь из легерманов не пристрелил беднягу Малыша, бесцеремонно гонявшего судью Хамера по всему залу… сам я уж точно боялся именно этого.

— Нет, мессир, – ответил Вейзер, неторопливо покачав головой. – Твоя дочь. В ней дело быть. Красивая девочка она есть. Не такая красивая, как моя Сейфер, однако красивая тоже. Её имя я позабыть.

— Джали.

— Джали. Так есть. Тоже расхохоталась. Такой смех я, мессир, не слышал ещё никогда.

— Др-рянь твар-рь! Сквер-рная! – воскликнул Орев.

Я велел ему помолчать.

— С твоими сыновьями я говорить. Хорошие они парни есть. Сестра нам, говорят. Сестра нам. Но, когда говорят, в глаза мне не смотрят, так быть. Внизу спит она есть?