Книга Круговорот и тени, страница 114 – Джин Родман Вулф

— Нет, мессир.

— Боюсь, тебе придётся высказаться пространнее. Как я могу быть уверен, кто мне ответил, услышав всего два слова?

— Прощения я просить, мессир. Глупо я себя чувствовать есть.

— Точно, она, – подтвердил Шкура. – Меня им не провести.

— Говорить я есть, кандей. Час поздний есть, мы голодны быть. Если я чересчур много есть, ты меня остановить мочь. Не думай, Инканто, я её ни зло самой себе чинить, ни кровь пить, как привыкла, не заставлю. А я не позволю Фаве заставить её объесться.

— Замечательно. Спасибо вам, всем троим. Я сам проголодался изрядно…

— Птичка… кор-рм? – каркнул Орев из уголка у дымоходной трубы.

— Да, Орев, разумеется.

Вновь повернувшись к Вадсиг, я невольно принялся гадать, кому принадлежит выражение её лица.

— Не сомневаюсь, Шкура голоден тоже – стало быть, за едой и поговорим. Шкура, не спустишься ли ты вниз, не договоришься ли с Анваген насчёт позднего ужина, если она ещё не легла?

— Я мигом, отец.

Послав Вадсиг воздушный поцелуй, Шкура двинулся к двери.

— О чём же ты хочешь поговорить, Инканто?

— О низвержении судей, управляющих Дорпом.

Орев резко присвистнул.

— Похоже, другого выхода у меня нет. Нат крайне злопамятен, связями располагает обширными, так что, представ перед судом, я наверняка буду признан виновным и сурово наказан. Возможно, казнён, а плетьми выдран уж точно. Вдобавок нас с Джали и Шкурой лишат всего достояния. А обнаружив пропажу наших богатств – я их забрал и продал, – дотла разорят Берупа с Анваген, как уже поступили со Стриком.

— Хороший человек он есть, мессир, – заверила меня Вадсиг. – Хозяин часто так говорить. И Парел так говорить тоже. Купец он есть жадный, упрямый, но товар его всегда быть, как он говорить. Инканто, ты вправду считаешь, что мы с этим справимся? Да, дюко мы свергли, и мне хотелось бы думать, что в этом и наша с Эко заслуга есть, но за нами ж стояла орда Бланко. Они куда как больше нашего сделали.

— Прежде всего, – заговорил я, – позвольте сказать, что, победив, мы сумеем вернуть капитану Стрику его имущество. Он помог мне, когда я только-только отправился в путь, и я, разумеется, не оставлю его в беде, и, мало этого, постараюсь вернуть неправедно конфискованное имущество всем до единого. До сих пор судьи пользовались высотой положения, дабы обогатиться; мы же, если сумеем, лишим их и положения, и богатств. Во-вторых, эти судьи изрядно смахивают на Аюнтамьенто, правительственный совет, свергнутый нами в Вироне. «Нами» – то есть не только майтерой Мятой, патерой Шёлком и мною со Взморник, но и несколькими сотнями прочих виронцев, сделавшихся ядром восстания. Советники – а было их также пятеро: Лемур, Лори, Потто, Галаго и Долгопят – имели в подчинении армию с городской стражей, однако местные судьи сих колоссальных преимуществ лишены. Орда Дорпа состоит по большей части из резервистов…

На лице Вадсиг отразилось сомнение.

— Эти имена я не знать есть, мессир. А вот что я есть знать. Легерманы тут быть. Пулевые ружья они иметь.

— Оружие, Вадсиг, имеется и у нас. Куда труднее найти людей, мужчин и женщин, готовых без колебаний, храбро пустить его в ход.

— Инканто, биться за Шкуру и собственный дом она готова хоть сию минуту. Мы с Морой тоже, но для нас-то опасность совсем не так велика.