Книга Машины Старого мира, страница 66 – Гэбриэл М. Нокс

Но не только отношение Манис к странной традиции смутило Вирту. Он никогда не видел её слёз. Здесь в Тулсахе девушка сильно изменилась, а он не мог понять причину столь значительной перемены. Даже саркастичные высказывания, что сопровождали его первые пару недель, куда-то пропали. Теперь она реже обращалась к нему, реже отпускала колкие шутки, и смотреть стала несколько иначе, словно ожидала чего-то. Но чего?

— Тут тебе Сунда передала кое-что, — неожиданно произнесла Манис и протянула Вирте небольшой свёрток. — Это носки. Сказала, что она вязала их сама.

Вирта принял подарок и попытался разглядеть его в свете вышедшей из-за облака луны.

— Интересно, с чего бы это.

Манис взглянула на него возмущённо.

— Нравишься ты ей, чего тут думать.

Снова в голос землячки вернулись колкие нотки. Манис тут же встала и собралась уходить.

— Ты изменилась с нашего первого дня здесь, — сказал Вирта, заставив девушку остановиться. — Да и со мной ведёшь себя иначе. Я что-то сделал не так или, может, словом обидел?

Манис нахмурилась, но стоило луне снова скрыться за новой чередой облаков, как её фигура, словно нарисованная чернилами, превратилась в обычный плоский силуэт.

— Мне казалось, что именно ты избегаешь меня.

— Я? С чего ты так решила?

— Приходишь поздно, уходишь рано, почти не разговариваешь. В Разнане мы не были друзьями, нас свела лишь договорённость родных, но здесь…

— Рано ухожу, потому что люблю начинать работу в прохладе, а поздно, потому что хочу узнать местных получше. Если бы я знал, что ты ищешь моего общества…

— Нет, не ищу, — резко перебила Манис. — Раз у тебя всё хорошо, пусть так и остаётся.

Манис снова дёрнулась к лестнице, но Вирта успел ухватить её за руку.

— Постой, скажи мне, что не так. Манис.

Теперь он видел её лучше. Она тяжело дышала и без сомнения знала, что ответить, но почему-то молчала.

— Я… пусти.

Девушка высвободила руку, глаза её стыдливо опустились, и она медленно направилась к ступеням, покидая крышу. Скоро шаги её стихли, и Вирта остался один. Он снова посмотрел на подаренные Сундой носки, затем в сторону, где ещё минуту назад стояла Манис, но так ничего и не понял.

Нис наблюдал за тем, как наполнялся народом грязный внешнекруговский ресторанчик, удачно примостившийся около западной разнанской стены. Его хозяева — пожилая пара эсийцев — шаркали между рядами столов, разнося дурманящее пойло в металлических и деревянных чашках местным обывателям. Перед Нисом на поеденном жуками и пропахшем кислятиной столе томилась такая же кружка, принесённая чуть раньше бывшим коллегой по заводу. Собственно именно этот коллега и зазвал Ниса в непривычное для него место.

Они встретились на базаре, Нис покупал домой огурцы, так любимые матерью. Бывший шлифовальщик, о котором пару дней назад рассказывал заводской калека из соседнего цеха, стоял за прилавком — единственное место, куда его взяли, как он позже объяснил. Нис мало знал этого сухощавого мужика с блёклыми голубыми глазами и рябым лицом. Возможно, пару раз пересекались на заводе, но из-за несправедливости, приключившейся с ним, Нис, выразил глубокое сожаление и предложил скромную помощь в размере нескольких пэйсов. Шлифовальщик отказался от предложенного, но по его лицу можно было понять, что он немало удивлён и даже благодарен.