Книга Машины Старого мира, страница 60 – Гэбриэл М. Нокс

— Как же так, — причитала она едва шевелящимися губами. — Мы так старались и снова несчастье.

— Мне очень жаль, дорогая Асха, но ничего не поделаешь. Уношу?

— Конечно, Манчи. Что ещё делать? Ты же видел его, — отозвалась убитая горем женщина.

В этот момент к ним подошла старушка с чистой тканью и зелёной жидкостью в глиняной чаше.

— Я оставила чай для младенца на столе, — сообщила она, махнув рукой.

Манис ещё никогда не видела на лицах людей такого глубокого сожаления. Манчи, не смотря на темноту его кожи, казалось, стал серым. Плечи его поникли, а в глазах проступили слёзы. Он поднёс копошащегося в ткани ребёнка к столу, а потом, набрав в тонкую резиновую трубку воды из чаши, оставленной старушкой, влил её младенцу в рот.

Манис хотела уйти, но неведомая сила приковала её к происходящему. Она стояла за пологом, а внутри неё самой нарастала тревога. Пока женщину обмывали и приводили в чувства, к ужасу Манис ребёнок перестал двигаться и издавать какие-либо звуки. Желудок Манис сжался в узел, она открыла рот, который тут же зажала рукой. Неужели Манчи убил его? Ведь младенец был жив! Она сама видела.

Страх и омерзение смешались с гневом, и Манис, не желая оставаться в стороне, когда происходит подобное преступление, залетела в комнату.

— Что вы наделали! — закричала она, указывая на Манчи.

Мужчина, обескураженный столь неожиданным появлением незваного гостя, потерял дар речи. На голос обернулись старушка и роженица.

— А, это разносчица, — буднично пояснила пожилая женщина. — Спасибо за травы, можешь идти, пока ничего не понадобится. Похоронную повозку вызовем позже, когда всё подготовим.

Манис буквально не могла дышать, всё её тело зудело от возмущения и ненависти.

— Какую повозку! Кого подготовим! — срывающимся голосом, выдавила она. — Вы убили его! Он же был жив, я видела!

— Кого убили? — спросила старушка, при этом на её лице рисовалось полнейшее недопонимание.

Манчи же, похоже, пришёл в себя. Удивление сменилось высшей степенью недовольство, присущая холодность в глазах распространилась на каждый мускул лица.

— Тебе здесь не место, — выдохнул он и постарался вытолкнуть Манис из комнаты, но та вырвала руку из его цепких пальцев и подбежала к свёртку. Ей хватило одного взгляда на то, что лежало внутри. Она тут же закрыла глаза ладонями и отшатнулась в сторону. Лежащее тельце на столе лишь отдалённо напоминало нормального ребёнка. Сморщенный комок с искривлёнными ногами и руками и вытянутой длинной головой покрывали бледные пятна, шея его была неестественно повёрнута, язык вываливался изо рта.

— Что с ним? — хрипло спросила Манис.

— Он родился больным, — ответила за Манчи старушка. — Детка, ты что, впервые о таком узнала?

— Вселенная, да уведите её отсюда, — отворачиваясь, потребовала роженица.

На этот раз Манчи удалось схватить Манис покрепче и вывести на улицу. Отпустив её, он долго смотрел на цветущий в вазоне куст.

— Ты ещё плохо знаешь Тулсаху, — наконец тихо сказал он.

— Но он же был жив, разве это не важно? — немного пришла в себя Манис.

— Ребёнок с такой инвалидностью не смог бы жить в нашем обществе. Да и зачем ему такая жизнь.

— Как зачем?

— Уходи, Манис. Ты и так зашла без спроса туда, куда не нужно.

— Но Манчи? Как же…

— Сказал же, уходи.