Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 90 – Александра Каплунова

— Хочу посмотреть, кто поспешит весточку отправить, — поправила я. — Лейла не сама по себе действует. Она может сколько угодно считать себя самой умной змеей в этом гнезде, но голову ее кто-то в нужную сторону направляет. Яд она не сама на подворье сварила, кто-то ей его передал. И сам приказ тоже. А нынче и гости под воротами стоят.

“Гости” я особливо выделила, чтобы у Айбике не возникало даже мыслей о том, как я тем гостям рада.

Она молча кивнула. Ни одного вопроса о Лейле не задала, о другом только спросила:

— А тело?

Вот что мне в этой женщине сразу понравилось, даже когда мы еще с ней по разные стороны барикад стояли, что схватывала она на лету и думала сразу о деле.

— Айгуль останется в моих покоях. А в ее комнате под покрывало что-нибудь положим. Чтоб издали за человека сойти могло. Но никого туда не впускать. Скажешь, что тело надобно сперва обмыть, да только прикасаться к ней опасаются: неведомый яд, мало ли что.

— Не поверят, — Айбике покачала головой. — У нас мертвых женщины сами к погребению готовят. А коли не дозволить, судачить начнут.

— Пусть готовят. Только наши. Ты, Салейко, Любава. Еще кого сама выберешь, за кого головой поручишься. Дверь закроете, а после скажете, что лицо ее от яда переменилось и показывать его негоже.

Айбике помолчала, прикидывая.

— И хоронить придется.

— До того еще дожить надобно. Может, раньше кого за руку схватим. А не схватим, так ночью гроб пустой вынесем. Или камнями набьем, чтоб вес имел. Не первая ж я, поди, буду, кто с мертвецом людей обмануть решил.

— С живым мертвецом, — поправила Айбике.

— Вот именно.

Она невольно усмехнулась, но тут же снова посерьезнела.

— Лейла не станет сама за ворота лезть. Пошлет кого-нибудь.

— Потому за ней и за всеми ее девками следить станем. Только так, чтобы и глазом не приметили. Дохар людей расставит у задней калитки, у бань и возле голубятни.

— Птиц оттуда давно не выпускали без дозволения оглана, — она задумалась.

— Значит, нынче выпустят без дозволения. Или попытаются.

Я поднялась.

— И еще одно. Когда объявишь о смерти, скажи, будто перед самым концом Айгуль в сознание пришла. Слова какие-то произнесла, но разобрала их одна я.

Айбике внимательно на меня посмотрела.

— Какие слова?

— Никакие. Но Лейла того не знает. Пусть теперь голову ломает, что Айгуль успела мне сказать.

— Жестоко.

— Зато действенно. И заставит ее нервничать. А когда люди нервничают, они торопятся и совершают ошибки.

Я и сама понимала, что хожу по лезвию. Лейла могла испугаться и затаиться. А могла, наоборот, кинуться заметать следы. На последнее я и надеялась.

Ведь если бы Айгуль мне назвала бы ее имя, то я бы уже могла ее арестовать. Моего бы слова против ее хватило бы. А так, пусть голову ломает.

Мы вернулись в общий зал вместе с Айбике.

Разговоры там все еще текли своим чередом, но уже тише. Видать, женщины почувствовали, что воздух вокруг переменился. Даже те, кто не знал ничего об Айгуль, поглядывали на нас настороженно.

Айбике остановилась посреди зала.

— Тишина, — произнесла негромко, но твердо и требовательно.

Все разом притихли.

Она выдержала паузу. Оглядела женщин по очереди, ни одну ничем не выделив.

— Айгуль, сестра покойной госпожи Гюльназ, нынче отошла к предкам.

По залу прокатился вздох. Кто-то охнул. Малика ладонь ко рту прижала. Зара быстро перекрестилась на русский манер, хотя прежде я за ней такого не замечала.