Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 89 – Александра Каплунова

Но от меня не укрылось, что и под глазами у нее синячки появились. И золота на ней меньше обычного. И на меня она упорно не смотрела притом.

Мы с Айбике вышли в соседний зал, небольшой. Здесь тоже были девушки, но Айбике их быстренько попросила выйти. Мы с ней опустили на подушки.

— О чем же ты хотела поговорить со мной?

Я выдержала небольшую паузу, приглядевшись к ее лицу, готовясь словить малейшую дернувшуюся ниточку в нем.

— Айгуль отравили, — прямо сообщила я. Голосом спокойным, ничем не выдавая своего настроя по этому вопросу.

Айбике не стала ахать и охать. Она вообще всегда казалась мне женщиной взвешенной.

— Она жива? — в тон мне поинтересовалась Айбике.

— А какой ответ тебе хотелось бы услышать?

Айбике чуть шире глаза распахнула, зрачки ее тоже увеличились. Но уже в следующий миг она выдохнула. Губы сжала в тонкую недовольную полосу.

— Когда ты пришла на подворье, я была недовольна. Когда стала наводить тут свои порядки и заявлять о том, что у оглана будешь одной единственной женой и женщиной, мне это тоже было странно. Но я не глупа, Евпраксия.

О, как. По имени она еще ко мне, кажется, не обращалась. Я продолжила слушать ее, не перебивая.

— Перемены, которые ты принесла, пока что шли всему подворью на благо. Люди, что подле тебя служат, хранят тебе верность, уж прости, но я проверяла, — усмехнулись мы с ней одновременно с одинаковым пониманием. — И я ни словом, ни делом тебе дороги не переходила. Ты теперь жена человека, которого я уважаю и люблю всем своим сердцем, пусть бы он никогда мне взаимностью не ответит. Но теперь ты знай об этом и суди сама, какой бы ответ я хотела услышать.

Я голову чуть приподняла. Оглядела ее по новому. Как легко она призналась в том, что муж мой ей люб. Хотя… чему я дивлюсь? Эта женщина и правда верна ему была все эти годы. Хранила дом его и тех женщин, что он ей вверял. А сама, насколько я знаю, в постель к нему не ложилась.

Ревность меня даже на миг не коснулась. Если уж без меня она никак не пыталась к нему подобраться, то теперь, если и правда верна и любит, не станет и подавно.

В любовь ее верилось. Она могла бы... Могла бы добиться его расположения хитростью. Но гордая и свободная ее натура, сердце и светлая голова, не позволяли ей пойти на какие-то ухищрения. Она, вероятно, в свое время хотела бы, чтобы оглан сам ее разглядел.

Но… не случилось.

— Жива, — отозвалась я тогда. И Айбике выдохнула с облегчением. Точно я ей приговор выносила и теперь вдруг помиловала.

В какой-то мере, возможно, так оно и было.

— Но о том никому знать не нужно, — продолжила я. Айбике на то сперва слегка удивилась, но после закивала, уже с пониманием.

— Известно, кто отравитель?

— Известно, — кивнула я. И снова мы стали взглядами мериться. И тут я решила окончательно поставить точку в нашем с ней недоверии. — Лейла.

Айбике, ожидаемо, не удивилась.

— Говори, что нужно делать, госпожа.

И на сей раз в ее этом ко мне обращении, было не только как к той, кто стала женой ее господина, но и к той, кому и она и правда решила подчиниться.

— Для всех Айгуль умерла, — сообщила я ей. — Не сейчас, конечно. Час назад. Может, два. Пока мы тут спасать ее пытались, она и отошла.

Айбике чуть прищурилась.

— Хочешь посмотреть, кто обрадуется?