Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 84 – Александра Каплунова

Гарем заперли в женском крыле, чтоб девки под ногами не путались да панику не разносили. Лейла со своими змейками точно тому не рада будет, но до них я еще собиралась сегодня добраться.

Айгуль вовсе перевела в горницу подле своей и к ее покоям сразу двоих воинов приставила.

Все складывалось. Худо ли, ладно, а цех, оставшись без начальника, работу вел. Я даже собой немного возгордилась — вот, доверили, и не посрамлю. К возвращению Арслана будет тут порядок, комар носа не подточит.

Рано возгордилась.

Солнце едва до полудня доползло, как с воротной башни закричали:

— Госпожа! Конные! С полудня идут!

С полудня, значит аккурат с той же дороги, куда Арслан ушел. Неужели возвращается? Или весть дурную кто везет?

Я быстрым шагом отправилась на башню. Без моей команды открывать ворота не станут, такой был указ.

Глянула через забор и сперва даже отлегло немного. Не Арслан то ехал, и не из его людей. Значит, не от него весть, а потому можно чуть выдохнуть, что с ним пока ничего не случилось.

Арслановы воины все носили безрукавки с меховой оторочкой, эти же ехали налегке, в рубахах. Только плащи короткие на спины накинуты. Хотя шапки те же, степняками любимые.

Чужие, значит. Десяток, все верхом на ладных лошадках. И все при оружии. Сабли за поясами на солнце поблескивали. Открытые ножны были, только петля, считай. Такие, как я знала уже, любили именно ордынские воины. Из тех, кто саблю не просто для виду носит, а в ход пускает часто.

Самый главный из них выехал ближе остальных. Прочие остались позади, встав в ровную шеренгу. Сразу видна стала дисциплина. Не простые это гонцы, выправка у них была иная.

Тот, что к воротам направился, одет был богато. Бляхи и на застежке плаща, и на поясе, золотом сверкают и каменьями. И рукоять сабли тоже. А шапка с мехом серым, то ли соболь, то ли какой другой зверь пушной, но я прежде таких не видала. Все в основном черные были, или серые однотонно. А этот будто бы в крапинку. И это его сразу выделяло из прочих, точно статусу добавляло.

Остановился он перед воротами и голову задрал. Лошадка его тоже на месте замерла, послушная.

— Мир дому! — крикнул с поклоном, насколько то было возможно, сидя верхом. — Гонцы мы, к оглану вашему с вестью спешной да мирной. Отворяй, хозяйка, прими гостей по обычаю, обогрей. Дорога долгая была.

Я челюсть сжала, да пальцы на деревянном поручне башни. Выдохнула. Прими-обогрей, да змей пригрей. Вот как шестым чувством чуяла — не простые то посыльные. И вести вряд ли при них такие, что мне понравятся. Мороз даже по коже пополз.

Конечно, была вероятность, что я себя и накручиваю, но как правило чутью я своему доверяла. И часто оно меня выручало.

К тому ж явились они аккурат в тот час, когда хозяин со двора уехал. Вот ни раньше, ни позже. Совпадение? Что-то плохо мне в это верилось. Сидели, небось, где-то поблизости, ждали, когда Арслан с людьми подальше уйдут.

Сразу вспомнилась мне Весняна да подглядчик ее связующий. Кто ж наверняка скажет, что такой тут один был? Что не остался никто из людей, кто мог вестника с птицей отправить или сам незаметно за забор в неприметную калитку вышмыгнуть.

Конечно, гостя-то по обычаю впустить положено. Отказать — значило честь уронить, свару затеять. Но у нас положение было особое и всякий мудрый человек то был способен понять.