Книга Смеющаяся Река, страница 133 – Людмила Семенова

Дальше слова оборвались. Девочка оттолкнула стул, распахнула двери, хотя брат хотел ее удержать. Отец и мать замерли, увидев ее на пороге, — сначала от неожиданности, потом от ужаса. Что такого они прочли на ангельском десятилетнем личике с круглыми карими глазами?

Почему даже не попытались что-то предпринять? Просто стояли и смотрели на нее, как на само наводнение, нашествие демонов, принявшее облик человеческого ребенка…

А девочка вытянула вперед левую руку и сжала ее в кулак — этот жест ей показывал брат, пояснив, что так можно надолго «заткнуть» человека, если тот надоел своей болтовней. Или если незнакомец пристал на улице и попытался запихнуть в машину, чтобы потом запереть в подвале и делать с ребенком всяческие мерзости. Гленн даже открыл ей «кодовое слово», какое нужно было повторять про себя. А ей сейчас очень хотелось, чтобы они заткнулись — да, просто заткнулись, чтобы отец прекратил говорить эти страшные вещи, а мать — кивать, как заводная кукла!

— Лин, перестань! Стой, не двигайся! Опусти руку! — успела крикнуть женщина. Мужчина только таращился на дочь — может, потому, что был значительно старше жены и сердце давно барахлило, а последние новости не прибавляли сил.

Вдруг он пошатнулся и упал на спину, уставившись в потолок остекленевшими глазами. Женщина схватилась за грудь, застонала — чары рикошетом ударили и по ней, такое могло случиться, когда их носитель был перевозбужден и искренен.

Потом упала навзничь и она, роскошные золотистые волосы разметались по полу, прикрыв лицо, на котором застыло выражение тоскливого испуга. В последнее время мать махнула на себя рукой, забросила красивые шелковые пеньюары, утреннюю укладку и макияж, за которыми маленькая Лин так любила наблюдать. Она даже подавала матери косметику, гребешок и шпильки, играя в королеву и фрейлину. Теперь все чаще было не до того, но Дейдра Макферсон-Макбренти всегда оставалась прекрасной и обворожительной — и только встав с кровати, и отходя ко сну, и даже после смерти. Будто Белоснежка, которую лишь стоило освободить от куска отравленного яблока…

Может быть, поэтому девочка и не поняла, что случилось на самом деле, почему родители не вставали, а за ее спиной надрывно и отчаянно кричал брат. Затем раздался необыкновенно сильный порыв урагана, шум моря, голову свело от болезненного спазма и она потеряла сознание.

Утро на Острове четырех капищ выдалось безрадостным несмотря на отсутствие сообщений о новых пропавших людях. Удар пришелся с совсем неожиданной стороны — от лесной девы-оборотницы, которую здесь все знали как дерзкую, развязную, напористую, но верную заповедям и расторопную в службе. Илья предоставил лешим разбираться с ней по своему усмотрению, а сам старался быть поближе к сыну. Тот вернулся из леса бледный как полотно, с трясущимися руками, и с первого взгляда опытный колдун понял, что из парня едва не вытянули душу. Как мужчина Ян, вероятно, хотел бы промолчать о случившемся, но как преемник Велхо не имел на это права.

Как бы то ни было, Снежана быстро взяла необходимые вещи и сказала, что поживет у Тамары — якобы временно, чтобы прийти в себя. Но по ее сдержанному тону, холодным глазам и взвешенной речи Илья понял, что сноха настроена крайне серьезно. Ему было бы куда легче, если бы она плакала, жаловалась, бросалась обвинениями, — и наверное, впервые в жизни он представил, как себя чувствовала мать Яна в период их развода.