Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 345 – Ксения Соболева

Сайра посмотрела на меня.

Лиор рядом напряглась, но не остановила. Тарен медленно поднял голову. Нира встала ровнее. Эйрик сделал шаг ближе. Гравен у боковой стены положил руку на меч, хотя прекрасно понимал, что сейчас не время меча.

— Кадетка Вейр, — произнесла Сайра холодно, — вы сейчас не в положении возражать.

— Я в положении человека, ради которого вы только что арестовали ректора, чтобы я испугалась.

По залу прошёл шёпот.

— Вы переоцениваете свою роль.

— Нет. Это вы всё ещё пытаетесь назвать меня ролью. Спорная кровь. Носительница. Опасная наследница. Объект защиты. Причина злоупотребления. Связь ректора. Невеста Роана. Подопечная Арденна. Позорница. Я устала от ваших названий.

Сайра чуть сузила глаза.

— Осторожнее.

— Сегодня уже арестовали осторожного человека. Посмотрим, что будет с неосторожной.

Лиор тихо прошептала моё имя — не как запрет, а как предупреждение: грань. Я знала. Поэтому не сделала ни шага к печатям. Не подняла кровь. Не дала им того, чего они ждали. Только говорила.

— Вы можете временно ограничивать доступ к нижним печатям, писать новые обвинения, называть Сарвена исчезнувшим наставником, а память сердца — искажённой. Но весь зал видел, как вы не арестовали Сарвена, когда его лицо появилось в памяти. Он сбежал. Зато вы арестовали того, кто пытался его остановить. Это тоже будет протоколом.

Тарен тихо сказал:

— Уже записывается.

Сайра бросила на него взгляд, полный такого холода, что другой на его месте, возможно, отступил бы. Тарен только поправил лист.

— Архивная привычка.

Маэрс поднялся.

— Кадетка Вейр, Совет не обязан терпеть—

— Совет слишком долго терпел убийства, чтобы теперь изображать чувствительность к словам.

На этот раз шум стал громче.

Сайра подняла руку, и арбитры у выхода шагнули вперёд. Я увидела, как Гравен напрягся. Нет. Нельзя драку. Нельзя сейчас. Каэль сказал: открой печати. Не: устрой бойню в Главном зале. Не: докажи их правоту.

Я сделала шаг назад.

Сама.

И это, кажется, сбило их больше, чем если бы я бросилась вперёд.

— Я услышала решение Совета, — сказала я. — И внесла возражение. Лекарь Лиор, архивный фиксатор Нарв, свидетели команды семнадцать — прошу зафиксировать: Лиана Вейр не признаёт арест Каэля Арденна законным, не признаёт решение о запечатывании своей магии, но не оказывает сопротивления в Главном зале, чтобы Совет не мог использовать это против памяти сердца.

Тарен уже писал.

Лиор смотрела на меня так, будто одновременно хотела обнять и ударить.

Сайра поняла, что я делаю. Слишком поздно. Я забрала у них сцену. Они хотели, чтобы я сорвалась. Я не сорвалась. Хотели показать опасную наследницу. Я дала протокол. Хотели сделать мою связь с Каэлем доказательством. Я не бросилась его спасать. И всё же сказала достаточно, чтобы все услышали: молчание не означает согласие.

— Собрание закрыто, — произнесла Сайра.

Она ушла первой. Совет за ней. Роаны задержались. Дариан посмотрел на меня с новым выражением — не собственника уже, а человека, который понял: вещь, которую он хотел купить, оказалась оружием, и теперь к ней лучше не прикасаться голыми руками. Адриан Роан был мрачен. Леди Кальт что-то шептала ему. Орна увели отдельно, и он выглядел так, будто начал завидовать Каэлю: ректор хотя бы знал, за что идёт под арест.