Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 311 – Ксения Соболева

— Хорошо, — сказала я. — Щиты нам нужны больше, чем атака.

Она моргнула, будто ожидала насмешки или раздражения, но не простого принятия.

Эйрик Северн подошёл последним. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, почти чёрными глазами и лицом, которое казалось вырубленным из северного камня тупым, но упрямым инструментом. На поясе — учебный меч. На руке — старый кожаный браслет без магии. Он посмотрел на меня, на Тарена, на Ниру, потом перевёл взгляд на маршрут.

— Кто ведёт? — спросил он.

Тарен сразу поднял обе руки.

— Только не я. Я могу объяснить, почему мы умрём, но не хочу отвечать за маршрут к этому результату.

Нира тихо сказала:

— Лиана.

Эйрик посмотрел на меня.

— Согласен.

— Почему? — спросила я.

— За тобой охотятся. Значит, маршрут, скорее всего, испортят под тебя. Лучше пусть ведёт тот, под кого испортят.

Логика была неприятная, но крепкая.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда правило первое: не геройствуем поодиночке. Второе: если маршрут меняется, верим своим глазам, а не официальным маякам. Третье: если кто-то из нас видит холодный дым, серые нити, маски Совета или что-то, чего не должно быть на учебном полигоне, говорит сразу. Четвёртое: мы выходим все.

Эйрик чуть наклонил голову.

— Или никто.

— Нет, — сказала я резко. — Все.

Он посмотрел внимательнее. Потом кивнул.

На стартовом круге магистр Орн объявил правила. Маршрут семнадцатой команды, разумеется, был «средней сложности», что в академическом переводе означало: достаточно сложный, чтобы мы провалились, и достаточно обычный, чтобы провал выглядел закономерным. Лесной лабиринт, зеркальный овраг, участок с иллюзорным гнездом каменных гарпий, затем финальный маяк у развалин северной заставы. Ничего смертельного. Ничего, что не проходили десятки команд до нас. Защитные чары на полигоне должны были остановить любой удар, способный нанести серьёзную травму. Лекарские контуры — активироваться при падении жизненного отклика. Наблюдательные кристаллы — передавать изображение на верхние площадки. Всё под контролем.

Я уже давно знала: когда кто-то слишком долго перечисляет системы безопасности, значит, нужно искать, где их отключат.

Перед входом в лесную зону я подняла глаза на верхнюю площадку.

Каэль смотрел на меня.

Не долго. Одно мгновение. Но этого хватило. В его взгляде не было приказа. Не было «будь осторожна», потому что это было бы бессмысленно и раздражающе. Было другое: я вижу. Я готов. Я не вмешаюсь раньше тебя. Для человека, который привык защищать через контроль, это было почти невозможным обещанием.

Я кивнула едва заметно и вошла в маршрут.

Лесной лабиринт пах влажной землёй, хвоей и магическим туманом. Деревья здесь были настоящими только наполовину: стволы выращивали в полигонных чашах, корни уходили в ритуальный грунт, ветви двигались чуть медленнее, чем должны, а листья шептали на старом учебном языке, пытаясь сбить кадетов с направления. В обычном испытании задача была простой: найти три синие метки, активировать их в правильном порядке и выйти к зеркальному оврагу. Высокородные команды обычно проходили лес на силе крови: огнём выжигали ложные тропы, ветром разгоняли туман, ледяными линиями фиксировали направление. У нас огня не было. Зато был Тарен.

— Правая тропа ложная, — сказал он через минуту после входа.