Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 158 – Ксения Соболева

Я долго смотрела на этот лист.

Потом взяла.

Сделки честнее веры.

Перед собранием Лиор проверила браслет и мой пульс. Первое ей не понравилось. Второе тоже.

— Вы понимаете, что вас будут провоцировать? — спросила она, поправляя ткань у моего воротника так, чтобы старые следы были скрыты, но не настолько, чтобы я не могла открыть их при необходимости.

— Да.

— Орн наверняка попытается вывести вас на эмоциональную реакцию.

— Пусть попробует. Я подготовила устав вместо эмоций.

— Уставом тоже можно ударить.

— На это и рассчитываю.

Она задержала руку у моего плеча.

— Если браслет начнёт активироваться слишком сильно, вы прекращаете выступление.

— Нет.

— Кадетка Вейр.

— Магистр Лиор. Если я остановлюсь посередине, они скажут, что я сорвалась. Если упаду — скажут, что тело подтвердило нестабильность. Если не начну — скажут, что испугалась. Поэтому я закончу.

Лиор посмотрела на меня так, будто хотела сказать многое и решила оставить только самое полезное.

— Тогда говорите медленно. Не спорьте с залом. Не отвечайте Эвелине напрямую, если она вмешается. Обращайтесь к Совету преподавателей, а не к толпе. Толпа любит кровь. Совет любит формулировки. Сегодня вам нужны формулировки.

— Запомню.

— И ещё. Не пытайтесь быть неуязвимой. Это выглядит красиво только в легендах. В жизни неуязвимых любят ломать. Лучше будьте документированной.

Я всё-таки улыбнулась.

— Лучшая напутственная речь перед битвой.

— Я лекарь. У нас все битвы заканчиваются бумажками.

В Главном зале уже собирались кадеты. Шум стоял особенный — густой, предвкушающий. За последние дни академия получила слишком много событий, и теперь любое собрание обещало либо наказание, либо объявление, либо новую попытку спрятать происходящее под торжественной формулировкой. Я вошла через нижнюю арку вместе с младшим кругом и сразу почувствовала, как взгляды сдвинулись ко мне. Не все, конечно. Но достаточно. На моём запястье под манжетой был браслет. На моей репутации — танец с ректором. За моей спиной — слухи о подменённом флаконе, о ночном нападении, о доме Роан, о Совете крови. Я была уже не просто позорницей. Я стала ходячим нарушением жанра.

Эвелина стояла в своём ряду среди высокородных. Алый знак на её форме был начищен до огненного блеска. Лицо спокойное. Слишком спокойное. Мира рядом казалась бледной, почти прозрачной. Селеста держалась чуть поодаль, как всегда, будто принадлежала и им, и никому. Она увидела меня, едва заметно наклонила голову и улыбнулась. Не поддержка. Не угроза. Приглашение к спектаклю. Иногда мне хотелось встряхнуть её и спросить, была ли она хоть раз в жизни на чьей-то стороне, кроме стороны красивого разрушения.

Тарен сидел в нижнем секторе, с лицом человека, который изо всех сил старается казаться несуществующим. Веснушчатый кадет рядом с ним смотрел прямо вперёд, но когда я проходила мимо, дважды постучал пальцем по скамье. Один-два. Осторожно. Проверка. Сигнал уже стал нашим маленьким языком низшего крыла. Я прошла дальше и заняла место у края. Не рядом с Тареном. Нельзя было подставлять его больше, чем уже подставила сама правда.

На преподавательской галерее появились магистры. Тервин, Сорн, Дейн, Гравен, Лиор, несколько старших наставников, магистр Орн. Каэль вошёл последним.