Книга Пышка не для Дракона, страница 260 – Лиссбет Котцова

Теперь я сама задала вопрос:

— Почему прежняя ставка была такой?

Нора чуть прищурилась.

Потом начала объяснять.

Через двадцать минут выяснилось, что моя первая идея повысить плату была плохой.

Через сорок я согласилась на другую схему.

Через час Бран вошёл, поставил перед нами кружки и сообщил:

— Телегу вытащили.

— Поздравляю.

— Край дороги надо укреплять.

Нора сказала:

— Денег нет.

Я посмотрела на ремонтный список.

— Есть.

Она нахмурилась.

— Откуда?

— Не на всё.

Показала две строки.

— Это откладываем. Дорогу делаем первой.

— Почему?

— Потому что если телеги будут застревать у ворот, новый арендатор очень быстро вспомнит, почему дешевле хранить товар где-нибудь ещё.

Бран кивнул.

Нора не кивнула.

Но передвинула строку вверх.

У неё это означало почти бурные аплодисменты.

Я почувствовала странное спокойствие.

Никаких убийц.

Никакой государственной измены.

Просто деньги, грязь и человек, который хочет скидку.

Наверное, свобода именно так и выглядит.

Очень буднично.

Первые три недели я работала столько, что Санна начала закрывать контору снаружи.

Не запирать.

Просто вставала в дверях.

— Всё.

— Ещё один договор.

— Завтра.

— Санна.

— Вера.

Очень неприятно, когда люди учатся твоим методам.

Приходилось уходить.

Я жила в комнатах Речного двора.

Не самых больших.

Зато моих.

Первую ночь проснулась от непривычной тишины и несколько секунд не поняла, где охрана.

Потом вспомнила.

Нигде.

У двери никто не стоял.

Коридор пуст.

Я могла встать, одеться и уйти к реке.

Могла сесть в экипаж.

Могла поехать в Тейран.

Вейрхольм.

Дом Астенов.

Куда угодно.

Никому не требовалось разрешение.

Я лежала в темноте и ждала радости.

Вместо неё пришёл страх.

Тихий.

Очень взрослый.

Теперь если я ошибусь, это будет моя ошибка.

Если Речной двор не заработает, нельзя обвинить суд.

Каэра.

Лиору.

Морвея.

Если выберу плохого арендатора, потеряю деньги.

Если вложусь не туда, ремонт остановится.

Если обижу Нору, она не обязана терпеть только потому, что я хозяйка.

Свобода не снимала ответственность.

Просто возвращала её мне.

Я встала.

Открыла окно.

За рекой темнели огни.

Холодный воздух пах водой.

Где-то далеко на Севере был Каэр.

Можно было написать.

Он сказал.

Если захотите.

Я не написала.

В ту ночь.

Написала через четыре дня.

Не потому, что случилась опасность.

Не потому, что нужен был маршал.

У нас окончательно сняли государственную печать с одного из помещений четвёртого склада после завершения последней описи материалов сети.

Я стояла внутри.

Пустые стены.

Следы старых креплений.

То самое место, с которого началась хозяйственная часть расследования.

Чужие посредники больше не имели здесь ключей.

Следствие забрало всё нужное.

Можно было снова сдавать помещение.

Я вернулась в контору.

Взяла бумагу.

Долго смотрела.

Потом написала:

«Сегодня нам окончательно вернули четвёртый склад».

Только это.

Потом добавила:

«Нора утверждает, что это не повод покупать новый стол в контору. Я считаю, что она подавляет развитие предприятия».

Перечитала.

Отправила.

Ответ пришёл не сразу.

Конечно.

Между нами было расстояние.

Работа.

Дороги.

Жизнь.

На пятый день Санна положила письмо на мой стол.

Печать Вейранов.

Я несколько секунд просто смотрела.

Потом открыла.

Каэр написал о складе.

Коротко.

Спросил, есть ли уже арендатор.