Книга Пышка не для Дракона, страница 259 – Лиссбет Котцова

Кроме желания.

И вот его как раз никто не мог обязать доказать.

— Вера.

— Да?

— Если с документами Вейранов возникнут сложности…

Я напряглась раньше времени.

Каэр заметил.

— Не с вашими правами, – уточнил он. – С военными ограничениями на часть старых складских материалов. После дела Морвея несколько реестров будут закрывать заново. Там могут задеть бумаги Речного двора, использованные сетью.

Это было разумно.

— И?

— Напишите в канцелярию Вейрхольма. Официально.

Я посмотрела.

— Не вам?

— Можете мне. Но не обязаны.

Хорошо.

Очень хорошо.

— Спасибо.

— За что?

— За правильную формулировку.

Каэр кивнул.

Он не просил остаться.

И всё равно я видела, как ему этого хочется.

Наверное, именно поэтому захотелось подойти.

Я сделала шаг.

Потом ещё один.

Остановилась совсем близко.

Каэр не коснулся.

Ждал.

Снова.

Всегда теперь ждал.

Я подняла руку и поправила край его воротника.

Бессмысленное движение.

Ничего там не было неправильно.

Просто хотела коснуться.

— Я напишу, – сказала я.

— Если захотите.

— Каэр.

— Что?

— Не портите хороший момент.

Он выдохнул.

Почти смеясь.

Я отступила первой.

— До свидания.

Не «прощайте».

Он услышал.

— До свидания, Вера.

Я села в экипаж.

И только когда ворота дома Астенов остались позади, позволила себе закрыть глаза.

Санна молчала минуты три.

Для неё это было почти физическим подвигом.

Потом всё-таки спросила:

— Вы сейчас очень довольны собой?

— Нет.

— Жалко.

— Почему?

— Выглядело впечатляюще.

Я открыла глаза.

— Что именно?

— Как вы уехали от мужчины, с которым хотите остаться.

— Спасибо, Санна.

— Пожалуйста.

Она устроилась удобнее.

— Лиора бы никогда не поняла.

Я посмотрела в окно.

— А вы?

Санна подумала.

— Начинаю.

Речной двор встретил меня грязью.

Вот буквально.

За ночь прошёл дождь, телега продавила край старой колеи возле конторы, а Бран решил, что именно в момент прибытия хозяйки нужно вытаскивать её всей доступной рабочей силой.

Я вышла из экипажа в новой дорожной обуви.

Сделала два шага.

Поскользнулась.

Удержалась.

Нора стояла возле конторы.

Посмотрела на меня.

— Добро пожаловать домой.

Я посмотрела на сапоги.

Потом на неё.

— Это вы специально?

— Дождь заказывала ещё вчера. Не думала, что успеет.

Я рассмеялась.

Вот и всё.

Никакой музыки.

Никаких выстроившихся работников.

Хозяйка вернулась в собственный двор, где один склад всё ещё пустовал, постоялый дом требовал ремонта, а половина причала выглядела так, будто пережила Морвея лично.

Прекрасно.

— Сколько денег? – спросила я.

Нора даже не уточнила, о чём речь.

— Меньше, чем вам понравится.

— А расходов?

— Больше.

— Уже люблю это место.

— Рано.

Мы вошли в контору.

На моём столе лежали бумаги.

Не следственные.

Обычные.

Счета.

Договоры.

Платежи.

Заявки.

Список ремонта.

Два предложения от бывших арендаторов, которые внезапно вспомнили, что Речной двор обладает прекрасным расположением.

Я взяла первое.

— Они ушли после обвинения Лиоры.

— Да.

— Теперь хотят вернуться.

— Да.

— На прежних условиях?

Нора посмотрела.

— Они хотят скидку.

Я рассмеялась.

— За что?

— За своё мужество вернуться.

— Отказать.

— Уже.

Вот почему я её любила.

Профессионально.

И немного человечески.

Второй договор оказался разумнее.

Я не подписала сразу.

Нора молча ждала.

Когда-то она встретила меня фразой о том, что сначала надо понять, как здесь всё работает, а потом исправлять.