Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 17 – Меган Баннен

— Я пришел, пчелка. Беги.

— Хорошо. Пока, Рози!

— Пока!

— Привет, – сказал Харт.

Лотти уложила голову ему на плечо, жуя нижнюю губу. Как и сестра, она могла похвастаться темными кудряшками Мёрси, но черты лица – полностью от Харта. Глаза голубые, как незабудки, того цвета, какими были бы глаза ее отца, не будь он полубогом. А его глаза удивительного светло-серого цвета.

Обычно он отошел бы в сторону, впуская Рози в дом, но на этот раз сказал:

— Пойдем куда-нибудь выпьем?

— Конечно. А Лотти как предпочитает? Джин со льдом или чистый?

— Секунду… Светсолл? – окликнул он через плечо.

Мёрси вышла из кухни с вопросительным взглядом, вытирая кастрюлю.

— Мы с Рози пойдем выпьем, ты не против?

— Конечно. – Мёрси отложила кастрюлю и подошла забрать Лотти, которая пускала пузыри через щель между передними зубами.

— Привет, Мёрси. Соболезную насчет отца.

— Спасибо, – ответила та, устраивая Лотти на пышной груди.

Харт склонился к ней, чтобы поцеловать в щеку.

— Я ненадолго.

— Отдыхай, Любимстон.

Их глаза встретились на миг, и они будто сказали друг другу все важное, ласковое и хорошее без единого слова.

Рози укололо одиночеством. «Почему он? – спросил какой-то уродливый внутренний тролль. – Почему он сможет прожить свою жизнь, а потом умереть и остаться мертвым?»

Она отвела глаза и отругала себя за такие чувства по отношению к другу и его счастью.

— Куда? В «Соль и ключ»? – спросила она Харта, пока он обувался у входной двери.

— А давай в «Тетушку Бонни»?

«Тетушка Бонни» – тихий местный паб в соседнем городишке. Там никто из них не встретил бы знакомых. Харт сказал, что хотел поговорить, и в этом не было ничего плохого, но в груди все равно поселился росток беспокойства.

— Хорошо, пусть будет «Тетушка Бонни». Я поведу.

Они миновали Хартово ржавое ведро на дорожке у дома, и тот факт, что Рози не стала поддевать его по этому поводу, уже говорил о том, как она встревожена. Он заметил, она почувствовала это, но болтал о пустяках, пока они ехали в Майетту на ее винтажном мятного цвета «Грэттон Паркере» седьмой модели. Дакерс любил шутить, будто в движке у него хомяк в колесе, но баржа чудесно управлялась на земле, а на воде – просто восхитительно, рассекая волны с грацией тюленя. Потому-то Рози и купила ее: ей нравилось рулить по океану. В окружении воды она чувствовала себя маленькой, хотя обычно мир заставлял ее ощущать себя гигантом. Но здесь, в танрийском пограничье, они были далеко от моря, поэтому она свернула на автостраду вместо водострады.

— Брат Мёрси вернулся в город, – как бы между делом сказал Харт.

— Я слышала. Мёрси, наверное, рада.

— Да. Вся семья радуется. Ты знакома с Зедди?

— Мы не встречались, но я знаю про них с Дакерсом.

— А Дакерс знает, что он вернулся насовсем?

— Пока нет. – Рози с надеждой покосилась на Харта. – Хочешь ему рассказать?

— Дакерс – мой друг, а Зедди – шурин, так что я взял за правило держаться подальше от этой истории.

— Трус.

— Я бы назвал это самосохранением.

Когда они приехали в Майетту, Рози нашла, где припарковаться, в двух домах от «Тетушки Бонни». Они с Хартом пошли по тротуару вдоль деревьев, высаженных по главной улице. Яркие осенние листья дрожали на вечернем ветру в свете фонарей.

— Привет, ребята, – громогласно встретила их тетушка Бонни, стоило только войти в паб.