Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 114 – Меган Баннен

На веранде, куда она вышла на звуки смеха, обнаружились Дакерс и Зедди – они, едва не сталкиваясь головами, склонились над столиком, играя в «Богов в углу».

— Адам в стойлах? – спросила Рози.

— Наверное, – сказал Дакерс.

— Какой ты внимательный. Так вот, я иду купаться в озере. Обеспечите мне уединение на полчасика?

— Конечно. – Дакерс ответил Зедди, а не Рози. Зедди одарил его через стол широкой ухмылкой.

— Такое ощущение, что меня никто не слушает, – сказала Рози.

— Что? – рассеянно отозвался Зедди, выкладывая карту Вора Терна и выигрывая партию, за которой ни один из них особо не следил.

— Я говорю, иду купаться, – повторила она. – В озере.

— Надо же, я снова выиграл, – сказал Зедди Дакерсу.

— Шулер, – произнес тот таким тоном, что прозвучало почти как ругательство.

Мертвое Море, не игра, а что-то с чем-то.

— Алло? – воззвала Рози. – Мои голые прелести вот-вот окажутся на всеобщем обозрении, так что…

— Развлекайся, – бросил через плечо Дакерс.

— А потом я потанцую танго с бегемотом, жонглируя бензопилами в короне из горящих бенгальских огней.

— Сыграем еще? – многозначительно спросил Зедди Дакерса.

Рози махнула рукой и пошла за банными принадлежностями. Уже уходя, крикнула:

— Идите уже к себе!

— Эй! – обиженно отозвался Дакерс.

Рози вернулась к окнам веранды и показала им обоим средний палец.

— Я иду купаться, придурки.

На этой жизнерадостной ноте она отправилась к озеру. Берег у «Драконьего гнезда» порос бледно-желтыми танрийскими ивами, но среди деревьев нашлась прогалина с маленьким пляжем, полого уходившим в воду. Местами земля еще не просохла после вчерашнего дождя, но Рози отыскала более-менее сухой клочок, расстелила полотенце и разделась. В чем мать родила, если не считать ключа на цепочке, она погрузилась в кристально чистое озеро и блаженно выдохнула. До роскоши ванны на львиных ножках с лавандовой солью было далеко, но с учетом обстоятельств основательное купание с мылом и шампунем казалось настоящим спа.

Мэри Джорджина заглянула поздороваться, но в остальном драконы держались на северной стороне, и Рози могла наслаждаться тишиной, покачиваясь на воде в полудреме блаженной чистоты. Потом родильный ключ качнулся у подбородка, и ей впервые пришло в голову: а что станет с ключом Джослин на алтаре в ее квартире? Когда она поступила на службу в танрийские маршалы, ее заставили составить завещание – тогда это требовалось по закону, – но она отнеслась к этому несерьезно: оно ей никогда не понадобится. Что бы ни случалось, она всегда возвращалась домой – окропить соленой водой мамин ключ.

Странно было думать о мире, который продолжается без нее. Она пережила столько любимых; она никогда не допускала мысли, как те, кто любит ее, могут потерять ее саму. Если она застрянет в Танрии навсегда – разве это не то же самое, что… умереть?

Ветер пошел рябью по озеру, и Рози попыталась представить, как прохладная вода уносит тревоги вместе с грязью и усталостью, накопившейся на коже. Когда та успокоилась, мысли сами собой поплыли к более приятным темам.

К одной теме, если точнее.

К Адаму.

К его тонким пальцам на лютне и взгляду, которым он смотрел на нее, когда песня кончилась.

К Адаму в пижаме, протягивающему ей свой экземпляр «Лести».

К Адаму и всем появлениям ее носового платка с минуты, как она перевязала ему руку пять лет назад, до момента, как он зажал ее рану, а потом она вложила этот платок ему в ладонь – в его замечательную ладонь – и накрыла его пальцами.