Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 113 – Меган Баннен

Боги, теперь все мысли – об Адаме у нее между ног. Матерь Горестей, спаси и сохрани.

— Возможно, воспользуюсь этим предложением, – сказал он, и вот теперь страх все же проступил сквозь попытки держаться. Рози хотелось сказать ему, какой он смелый, какой силы характера стоит вот так идти навстречу своему ужасу. Но какое она имела право им гордиться? И что ему за дело до ее мнения?

Разве что капля одеколона на шее говорила: дело все-таки есть.

— Не буду тебя больше задерживать, – сказала Рози: неожиданная близость этого момента – она, он в пижаме – вдруг навалилась с непереносимой силой. Чистый, пряный запах одеколона висел в воздухе между ними, как облако невысказанного. – Кстати, где ты взял книгу? Здесь есть еще?

— Я взял с собой две. Хочешь вторую?

— Главное, чтобы не на эшильском.

Он потянулся к раскрытому чемодану. Еще до того, как его рука коснулась книги, Рози увидела ее – лежащую рядом с аккуратно сложенными шелковыми боксерами цвета слоновой кости с голубыми полосками. Взгляд намертво прилип к нижнему белью: безупречный вкус Адама, оказывается, распространялся и на исподнее. Сердце в груди пошло с перебоями. Рози заставила себя оторвать взгляд и сосредоточиться на романе, который он любезно давал ей почитать.

И тут она увидела, какую именно книгу он держит в руках, – и улыбнулась так широко, что казалось, треснет лицо.

— Ты знаешь ее? – догадался он, когда она бережно приняла книгу.

— Обожаю ее. Все сходят с ума по «Врагам и любовникам», но «Лесть» – мой любимый роман К. Редферн.

— Почему?

— В ней есть горько-сладкая нота. Вся эта скрытая грусть делает финал еще сильнее – когда Кэтрин Морган и капитан Данфорт наконец могут быть вместе после стольких лет разлуки. Ну и герой, который девяносто процентов книги изнывает в мучительном томлении, – что в нем не любить?

— Значит, вам нравится, когда мужчина страдает и тоскует?

— В художественной литературе? Очень.

— Рад, что взял именно ее.

— Может, судьба.

— Может. – Голос его стал совсем тихим, опустился до рокота в груди.

— Ну что ж, спасибо за книгу. И за… все остальное.

У Рози перехватило дыхание – и, видимо, у Адама тоже, потому что он просто молча кивнул.

— Спокойной ночи, Адам.

— Спокойной ночи.

Не найдя повода задержаться, она вышла из его закутка и пошла к себе – с ватными коленями, прижимая к груди взятую почитать книгу. И тут ей пришло в голову: Адам так ни разу и не назвал ее по имени. А ей хотелось услышать, как «Рози» звучит этим низким, чуть хрипловатом голосом.

«Может», – снова сказал он у нее в голове.

«Может».

Оставалось только ждать, когда Адам починит портал, поэтому Рози провела утро после завтрака в своем уютном закутке, читая «Лесть», – лишь бы не думать обо всем, что могло пойти не так в их последней попытке вырваться из Танрии. На этот раз книга читалась иначе. Рози больше не трогало мучительное томление – ее захватило то, как менялись главные герои с годами, как они становились еще более подходящими друг другу, чем в молодости.

Когда она перевернула последнюю страницу и выбралась из своего угла, назвать это превращением бабочки язык не повернулся бы. Волосы отросли, но запах паленых перьев после вчерашней гибели никуда не делся. Сооружая на скорую руку обед из вареных яиц, морковных палочек и яблочных долек, она решила не тратить время на ванну и вместо этого окунуться в прозрачные воды озера Вандерлинден.