Книга Конечно, любовь, страница 168 – Елизавета Шумская

— Если бы твои зелья были такие действенные, про них уже стало бы известно. Если, конечно… – замер Итвальд, не желая озвучивать свою догадку.

— Именно. Да и зачем мне известность, если купить лекарство от морщин, созданное из парочки эльфийских младенцев, могут лишь несколько человек в каждом из миров.

Наенги приказал себе держать эмоции в руках. Неважно, действительно ли этому существу все равно, или он пытается вывести его из себя. И вообще нужно понять, зачем он соглашается на этот разговор. Пытается действительно договориться? Или тянет время? Или это какая-то психология… вроде как даже злодею нужно перед кем-то выговориться?

— Но не ради же крема от морщин ты это все затеял?

— Нет, конечно. Это так… попутно обнаружилось. Послушай, то, что я делаю, тебе никак не навредит. А отблагодарить за то, что ты просто уйдешь, я смогу. Это сейчас ты молодой и полный сил, но рано или поздно с тобой или твоими близкими случится что-то такое, что заставит тебя прийти ко мне. Так со всеми случается. Я уж повидал. Я много раз был тем самым – последним – шансом. И всем помог. Если был заинтересован, конечно. Так зачем нам воевать?

— Ты же понимаешь, что ты убийца.

— Ты тоже.

— Я убивал врагов. И никогда беззащитных людей. Тем более женщин и детей!

— И что? И людей, и прочих тварей живет в разных мирах огромное количество. И все рано или поздно умирают. Я подсчитал: даже если я возьму нужное с запасом количество для моих целей, останется еще туча народу. Теперь, когда у меня есть девчонка, даже гилгалимы не кончатся раньше, чем мне нужно. Я понимаю, что тебе нужно заботиться о налогах, торговле, но и я с пониманием – мастеров или купцов не трогаю, а всякая шушера – так тебе только убыток от нее. Опять же откуп могу дать…

Слушать это все было мерзко. Итвальд даже не сразу понял, что это чувство происходит не только от поднимающегося в душе возмущения, а и от магии крови, заливавшей все вокруг. Чужая смерть, боль лились по тонким желобкам в камне древнего города и пропитывали его своей изломанной силой, которая наливалась в воздухе, готовясь к чему-то ужасному. Сегодня тот самый день и дата круглая, а значит, что бы этот безумец ни затеял, ударит так, что мало не покажется. Ито чувствовал эту чуждую энергию и понимал – он не сможет ей воспользоваться. А еще Наенги смотрел на противника и пытался понять, что перед ним такое. Это не один из членов Высоких семей. Сила – другая. Больше всего похожа на некромантию или магию крови, но не они, страшнее. Но ведь ахорцы были обычными людьми по сути, какой-то особой магией не владели. От Саругано же фонило чем-то принципиально иным.

Преподаватель – назвать его самозванцем язык не поворачивался, он действительно учил студентов и имел научные степени, отличное прикрытие, если подумать! – продолжал говорить, а облик безобидного учителя сползал с него как потекший грим. Нельзя сказать, что черты лица менялись, скорее, мимика, взгляды, жесты становились иными. Теперь спутать его с обычным, в сущности безобидным человеком не удалось бы при всем желании. А еще Итвальд отчетливо понял – его не уговаривают, его задерживают. Зачем? Его магия может помешать? Его опасаются? Ждут подкрепления? Как выпускник военной академии, Наенги знал: в чем бы ни заключался план противника, самое важное – не дать ему осуществиться. Особенно если информации, чтобы ловко подкорректировать чужой замысел в свою пользу, не хватает. И тогда Ито, едва опустившись на землю, ударил.