Книга Конечно, любовь, страница 169 – Елизавета Шумская

В Саругано полетели сильнейшие заклинания. В этот раз, в отличие от поединка с Шиасу, Итвальд не сдерживался. Он сразу бил на поражение. А сила магии Высоких семей должна была проломить любую защиту. Наенги не стал мелочиться: ничего простого, только закрученные, сложные заклятья, которые не перебить и нейтрализовать можно только, точно зная их структуру, особенности. А это не каждый в роду умеет.

Саругано же даже не поставил защиту. Даже самые сильное или, наоборот, слабое оборонное колдовство видно – по дрожанию воздуха, по легкому мареву или по блеску как от стекла на солнце. К тому же большинство людей сопровождают чародейство какими-то жестами. Мэтр же не сделал ни одного. Ничто не мешало совершенным заклинания рода Наенги сковать его, опутать невидимыми цепями и заблокировать его магию. Ничто.

Однако в следующее мгновение Итвальд с ужасом наблюдал, как его идеальная волшба рассыпается на подлете к этому странному человеку. Рассыпается как простейший огненный шар, в который достаточно запустить элементарный разрушающий знак. Непобедимые заклятья Наенги, которые практически невозможно было разрушить извне, исчезали как капли на горячей сковороде и даже быстрее. А Саругано улыбался и продолжал смотреть на противника, сложив руки на груди.

Итвальд никогда не чувствовал себя настолько растерянным. Так не бывает. Это просто невозможно в принципе. Он послал еще одно заклинание и быстро прошептал формулу, позволяющую видеть малейшие нюансы энергетических линий. И в следующий миг с ужасом понял, что его магия разбивается о мощнейший, каких не бывает, знак Лесснихта.

Нужно понимать, что просто этот знак способен уничтожить только самые легкие заклинания. Для сложных он должен быть встроен внутрь и доступен лишь создателю этого колдовства. Это предохранитель, а не средство обороны. Им невозможно воспользоваться извне. Противник не может это сделать. И вот теперь Ито видел, как чародейство Саругано, сплетенное в знаке отрицания, нарушает этот непреложный закон мироздания.

— Но как?.. – беззвучно прошептал Итвальд.

— Потому что я сын своего отца, – усмехнулся его удивлению противник. – Его сила всегда со мной.

Разумеется, не вся, а лишь малая ее часть, но кто же откровенничает перед врагами? Вместо этого Саругано швырнул в Наенги заклинание сети. Ухмыльнулся выставленному «щиту» и пошел вперед, погнав перед собой всепобеждающий знак Лесснихта. Итвальду приходилось отступать, чтобы тот не уничтожал его защиту, которая отбивала мощные заклинания самого мэтра. Одновременно Наенги пробовал различные заклинания, надеясь, что хоть какое-то проскочит. И не стеснялся использовать все, что видел вокруг, справедливо решив, что никакой знак отрицания не поможет против валуна, падающего на голову. Уничтожить таким образом материальное мог только бог. А богу вряд ли понадобились бы ритуалы, для чего бы они не предназначались.

Саругано приходилось ставить защитные барьеры, чтобы отбить летящие камни, осколки от стен, пораженных боевыми заклинаниями, даже падающие деревья. Оборонная магия, как, впрочем, любая другая, конфликтует со знаком отрицания. Как противник удерживает одновременно и первое, и второе, Итвальд не понимал. Сам он выкладывался на полную. Но хуже всего, что приходилось отступать, отдаляясь от цели. Наенги не терял надежды, по опыту зная, что победа зачастую зависит от чужой ошибки, случайности или вовремя пришедшей идеи. Поэтому Ито, мысленно кривясь от ситуации, ждал, колдовал, искал любые возможности для реванша и думал, думал, думал. Он видел, насколько сильны заклинания противника, и видел их сложность, запутанность. Силой их не перебить, а стандартные приемы их не брали. Нужно понять, разобраться, найти выход…