Книга Олень, фея и камень, страница 84 – Елизавета Шумская

Оная, впрочем, пропала всуе, потому что увлеченный своим любимым делом Талврин не услышал новый звук. Эльф и фэйри переглянулись, и Гайнор вновь потревожил «музыку ветра». Юноша состроил возвышенную мину.

Скульптор все так же самозабвенно водил тонким стеком по глине. Гайнор тряхнул трубочки так, что вздрогнул даже Калли. Но не скульптор. Представление срывалось. Фэйри волновались. Пока чародей обдумывал, что делать, одна маленькая феечка с сердитым жужжанием помчалась вперед и со всей силы врезалась в ящик с инструментами. Свалить его ей одной было не под силу, но ее замысел угадали остальные, и на помощь отважной малышке понеслись несколько фэйри покрепче. Их усилия были такими искренними, что Калли едва не забыл, как дышать, наблюдая за ними.

И вот тяжелый ящик с грохотом повалился на землю. Этого уж Талврин не мог игнорировать. Тем более сам свалиться тот никак не мог. Глядя на рассыпавшиеся инструменты, мужчина озадаченно поскреб затылок. Зато Гайнор уж своего выхода не упустил. Как только шум от падения ящика стих, он принялся водить рукой по серебряным трубочкам. На этот раз их перезвон привлек внимание хозяина парка.

Талврин вышел из павильона и остановился как вкопанный, уставившись на дивное видение. В том, что это именно видение, мужчина даже не усомнился. Не может живое существо выглядеть воплощенным волшебством – с сияющей кожей, заостренными ушами, чарующими огромными очами и мерцающими мелкими искорками волосами. Как и сидеть на разваливающемся узком и высоком постаменте, будто невесомый, тоже не может.

Да и колокольчики появление живых существ не сопровождают.

«Я все-таки сошел с ума, – скорбно подумал Талврин. – А ведь меня предупреждали».

«Дивное видение» тем временем посмотрело прямо на него и вымолвило тихим печальным голосом:

— Зачем ты, о смертный, похитил нашего принца?

Талврин навсегда запомнил своих первых друзей – маленьких фей и фэйри. Они жили в парке у особняка и с удовольствием играли с мальчиком, когда он сбегал от нянек и гувернеров. Те не особо усердствовали в его воспитании, поэтому времени на общение с волшебным народцем у него имелось предостаточно. Каково же было удивление юного Талврина, когда на его рассказы о крошечных друзьях родители сначала улыбались, а потом стали ругаться. Мол, большой уже, зачем сказки рассказывать? Следующим ударом стало то, что в какой-то момент он перестал их видеть. Или они ушли? В тот день он в первый раз подумал, что, может, отец прав и это все игра его воображения? Тогда Талврин побежал в сад и долго искал своих друзей, но они прятались. Или действительно не существовали?

Сколько лет мальчик подозревал, что безумен, как ему предрекали старшие родственники! Однако воспоминания не хотели уходить, и Талврин решил верить самому себе, коли уж так сложилось. Он научился молчать о своем увлечении, но продолжил искать. Пусть не сам волшебный народец, но истории о нем, хоть какие-то сведения. Не сказать, чтобы тех нашлось много, зато под влиянием этих сказок в юноше проснулся талант скульптора. Яркий и завораживающий, он позволил бы безбедно жить, буде на то необходимость. Но доходы с поместья позволяли просто творить в свое удовольствие, раздаривая статуэтки тем, кому они понравились, и украшая ими парк.