Книга Олень, фея и камень, страница 83 – Елизавета Шумская

— Тащи пыльцу.

— Что? Какую пыльцу? – заюлил тот.

— Волшебную, – припечатал Светлый. – Точно знаю, что она у вас есть.

— С чего ты взял? Да мы…

— Ты хочешь спасти Ниллу? – пришлось давить самым главным козырем. – Вот и не жадничай.

Фэйри и феи зажужжали в десять раз активнее, явно разделившись на два лагеря, но в конце концов парочка юношей полетела за заказанным сокровищем. Магию Калли не хотел использовать. Если Талврин распознает обычную, классическую магию – мало ли какие у него знания, умения или амулеты – то поймет, что его обманывают.

— Колокольчики есть? – эльф решил пойти вразнос. – Найдите.

В итоге притащили пыльцу и так называемую «музыку ветра» – несколько трубочек, которые при дуновении мелодично звенели.

Калли осторожно коснулся пальцем воплощенного волшебства и легонько провел по векам. Глаза мигом стали бездонными и мерцающими. Эльф даже сам замер от такого эффекта. На язык попеременно просились тролльи ругательства и высокий эльфийский слог, ибо этакая красота требовала восхищения. Так или иначе.

Легкие касания к скулам и губам, несколько мазков по волосам у лица – и дивное создание своей дивностью могло поспорить с эльфийской владычицей. Теперь Калли понимал, почему, несмотря на дикую цену, на гламарию не оскудевает спрос: в ее состав как раз и входит пресловутая пыльца.

Подумав, чародей с помощью нее немного подправил черты так, чтобы сделать их менее характерными для своей расы. Все-таки Светлые нет-нет да и попадались практически в любых землях.

Феечки и фэйри восторженно запищали, даже те, кто противился идее делиться с чужаком их сокровищем. Как и все подобные создания, они были падки на красоту и оценили эффект.

«Как я буду об этом рассказывать? – вздохнул про себя Калли, уже представляя комментарии дорогих друзей. – И ведь умолчать не получится».

— Засядешь в кустах, – давал он указания Гайнору, – и когда появлюсь около Талврина, позвени. Только мелодично. Понял?

Фейри закивал так активно, что эльф испугался за его шейные позвонки.

Увидеть представление захотели все участвующие в преображении малыши. Калли даже показалось, что их стало больше. И хотя Светлый понимал, что именно детей среди них нет, все равно не мог воспринимать их взрослыми. Они так ярко радовались, столь искренне печалились, а любопытство завладевало ими полностью… Потому юноша и не раздражался, не пытался их прогнать. Искренние детки, вот кто они.

Еще немного покрутившись перед восхищенными зрителями, Калли отправился к павильону, где каменным – в буквальном смысле – сном спал Ниллу. Талврин все еще возился там. Эльф уселся на этакий каменный столбик, очень удобно расположенный напротив входа – то ли постамент для вазона, то ли часть перил, то ли что-то третье. Калли искренне надеялся, что тот не рухнет в самый неподходящий момент. Устроившись так, чтобы и неудобная поза казалась естественной – волшебное он создание или нет? – и чтобы действительно не свалиться или не закачаться – слава эльфийской координации! – Калли кивнул Гайнору. Тот засел в ближайших кустах, укрыв вполне материальную «музыку ветра» от взоров. Вокруг затаились хихикающие и сбивающие весь настрой фэйри. Хорошо хоть, Гайнор на них цыкнул. Наконец воцарилась необходимая тишина. Казалось, даже птицы и насекомые замерли. И фэйри провел ладошками по серебряным трубочкам. Те охотно отозвались, а Калли добавил печали в синий взгляд.