Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 179 – Юлия Жукова

— Мы идем вас встречать! – радостно сообщает Тирбиш.

— Пальцы тебе не оторвет? – интересуюсь я, приседая и протягивая руки навстречу деточке.

— Ничего, они крепко держатся, – бодро отвечает Тирбиш. – Ну давай еще немножко, топ-топ и к маме!

Алэк наконец достигает финиша и победоносно забирается ко мне на ручки.

— Ишь ты какой прыткий сегодня! Тирбиша небось вымотал, а?

Алэк довольно лепечет что-то подозрительно похожее на «Еще как!».

Тирбиш и правда с трудом держит глаза открытыми.

— Да уж, князь весьма… энергичный. Капитан заходил сегодня днем, занимался с ним гимнастикой, я немного вздремнул, признаюсь… А то он последнее время совсем перестал днем спать.

Алэк, всячески подтверждая слова няни, принимается прыгать у меня на руках, издавать боевые кличи и тянуть у Кира из карманов мелкие предметы.

— Если так тяжело с ним, давай мы тебе сменщика возьмем, может, из братьев твоих кто захочет? – предлагаю я. – На твоей зарплате это не скажется, ты и так всю жизнь в нашего ребенка вкладываешь. Или хочешь отпуск?

— Я даже не знаю, – зевает бедняга. – Пока он не ходил, такой спокойный был, вообще ничего не надо человеку, мне даже неудобно было, что я такие деньги получаю ни за что. А теперь вдруг фейерверк, как будто все это время силы копил. Уже гимнастика два раза в день, а все равно не устает. Если так и дальше пойдет, я и правда один не справлюсь.

— Судя по тому, что говорит Азаматова матушка, дальше будет только хуже, – усмехаюсь я, слегка подкидывая ребенка на руках, чтобы поудобнее перехватить.

— Со мной у Гхана были те же проблемы, – замечает Кир, ловя Алэка за руки, прежде чем он успевает вцепиться мне в волосы. – Да, братан, все мы одной кудели, а?

Алэк радостно соглашается и принимается переползать на Кира. После того как Азамат месяц назад начал с ним заниматься детской гимнастикой, ребенок совершенно превратился в обезьёнка, и хотя ходит пока еще шатко, отлично висит на руках, помогая себе свежеотращенными зубами.

Тирбиш слегка покачивается на ногах, и Кир делает предупредительный выпад, чтобы его поймать.

— Ниче, стою пока, – отмахивается тот.

— Иди уже спать, – говорю. – Завтра обсудим, кого тебе в пару взять. И рано не приходи, где-нибудь к обеду. У меня утро свободное, сама повожусь.

— Вы потом не встанете, – усмехается он, но послушно топает прочь, даже не пожелав Алэку спокойной ночи.

— Бу-у-у-у! – возмущается мелкий.

— Сам виноват, – радостно сообщаем ему мы с Киром.

Азамат даже не опаздывает на ужин, что для него большая редкость, – обычно мне приходится идти и отдирать его от кресла под протестующие вопли Старейшин и прочих злых духов. Сегодня же он является без напоминания, ест с аппетитом и болтает с Киром о девочках, периодически бросая на меня загадочные взгляды. Хоса с ним нет, кошака пробило на ночные прогулки. Тоже, видать, весна. После ужина мы немножко играем в настольную игру, для которой приспособили плюшевые игральные кости – их можно кидать Алэку, чтобы он приносил. Он это делает с удовольствием, но так устает, что через часок наконец-то начинает засыпать. Я излагаю мужу ситуацию с Тирбишем, и он обещает поискать сменную няню.

Наконец дети распиханы по койкам, и мы остаемся одни. Я иду наливать ванну с расслабляющей пеной, пока муж раскладывает нам на утро одежду – в нашей мультикультурной семье обычно я не знаю, где лежат носки.