Книга Печать Забытой Эпохи, страница 120 – Эмбер Скай

Сильные, теплые руки бережно легли мне на плечи.

Рейнар наклонился, оставляя долгий, обжигающий поцелуй на изгибе моей шеи, прямо под распущенными волосами.

Мой муж только что вернулся с утренней тренировки на плацу.

На нем была простая белая льняная сорочка с расстегнутым воротом и темные брюки для верховой езды. От его кожи пахло свежим ветром, полынью, чистой водой и тем самым неповторимым родным мужским теплом, рядом с которым я каждый день просыпалась с чувством абсолютного, безмятежного счастья.

Я запрокинула голову, положив ладонь на его щеку, поросшую легкой утренней щетиной, и с улыбкой заглянула в его стальные глаза:

— Ты слишком щедр, герцог Нордклифф. Твой казначей скоро начнет прятать от тебя финансовые книги.

Рейнар тихо, с наслаждением рассмеялся, обошел кресло и сел рядом на широкий каменный парапет террасы, переплетая свои пальцы с моими:

— Мой главный казначей — это ты, Вера. А спорить с Великой Хранительницей Севера в этом замке не рискнет даже правящий монарх.

Он взял с серебряного подноса свежую, еще теплую сдобную булочку с брусникой, которую Агата прислала к нашему утреннему кофе:

— Как спалось, любимая?

— Как в раю, — я прижалась щекой к его колену, чувствуя, как он ласково перебирает пряди моих волос. — Кажется, мы наконец-то закончили все срочные проекты. Вчера Лео сдал чертежи нового арочного моста через ущелье. Мальчик стал настоящим мастером, Рейнар. Академия прислала ему официальный диплом старшего зодчего без экзаменов.

— В этом доме бездари не выживают, — гордо усмехнулся маршал.

Арчибальд, стоявший у дверей террасы с безупречной выправкой в своей темно-синей бархатной ливрее, с поклоном подал мне тонкую стопку утренней столичной корреспонденции:

— Отчеты купеческой гильдии, миледи. И личное письмо от герцогини Беатрис из столицы. Ее Светлость пишет, что новый выпуск вашего розового крема смели с прилавков за два часа, а бывшая баронесса Селеста Дюваль на прошлой неделе нанялась младшей экономкой в провинциальный пансион для престарелых вдов на самом юге.

Я равнодушно кивнула, даже не открывая письмо. Прошлое умерло. Обидчики получили сполна, а моя новая жизнь была слишком прекрасна, чтобы тратить на них даже секунду внимания.

И в этот самый миг, когда утреннее спокойствие казалось абсолютным и вечным, базальтовые плиты террасы под нашими ногами внезапно мелко, протяжно вздрогнули.

Гул.

Глубокий, низкий, вибрирующий звук, похожий на стон гигантской струны, разорвал тишину утра.

Он шел не снаружи. Он поднимался из самых темных, неизведанных глубин скального массива — прямо из-под фундамента алтарного зала Печати.

Рейнар мгновенно подобрался, его рука рефлекторно легла туда, где обычно висел меч.

Кристалл на моем обручальном кольце и серебряный сокол в волосах синхронно вспыхнули ослепительным сапфировым пламенем, наполнив воздух запахом раскаленного озона.

— Что это? — насторожился маршал, вглядываясь в пол.

— Это не сейсмика… — я вскочила на ноги, чувствуя, как древняя магия Архитекторов в фундаменте замка взметнулась на пик мощности. — Это резонанс на частоте Первого Ключа!

Из слухового окна вентиляционной шахты с оглушительным треском, кувыркаясь и хлопая крыльями, вывалился Грими.

Фамильяр был с ног до головы перемазан в древней, вековой обсидиановой пыли. В передних лапах каменный зверек судорожно сжимал продолговатую шкатулку из иссиня-черного монолитного минерала, покрытую сложнейшей золотой геометрической гравировкой.