Книга Печать Забытой Эпохи, страница 119 – Эмбер Скай

Поздней ночью, когда первые звезды зажглись над Белыми Скалами, мы с Рейнаром вышли на южную террасу замка.

Музыка и шум веселья доносились приглушенным, теплым эхом.

Я стояла, прислонившись спиной к его широкой, теплой груди.

Его руки бережно покоились на моей талии, согревая сквозь тяжелый шелк свадебного платья.

На моем пальце мягко пульсировало кольцо из звездного серебра, откликаясь на тепло его ладони.

Внизу простиралась цветущая, согретая долина «Верескового Холма».

В темноте светились сотни мирных огоньков новых домов, по мощеному тракту весело бежали факелы запоздалых повозок, а в оранжереях наливалась спелостью сладкая ягода.

Рейнар уткнулся лицом в мои волосы, оставляя нежный поцелуй у самого уха:

— Спасибо тебе за этот мир, герцогиня моя. За этот дом. И за тебя.

Я повернулась в его объятиях, положила ладони ему на плечи и посмотрела в его бесконечно любимые стальные глаза.

— Это только начало, мой маршал, — с улыбкой прошептала я. — Мы построили дом. А теперь мы построим будущее.

Он улыбнулся — открыто, счастливо, победно — и снова накрыл мои губы поцелуем под сиянием вечных северных звезд.

Первая битва за «Вересковый Холм» была выиграна навсегда.

Но древняя магия Архитекторов только начинала раскрывать свои великие тайны.

— Две ложки густых сливок и щепотка корицы на самом кончике серебряного ножа. Ты балуешь меня, Арчибальд. В моем возрасте от таких утренних излишеств приличные герцогини должны немедленно заказывать новые платья на размер шире.

Я с наслаждением сделала первый глоток обжигающего, невероятно ароматного кофе из тончайшей фарфоровой чашки.

Прошел ровно год.

Я сидела в плетеном кресле на залитой ослепительным утренним солнцем южной террасе замка «Вересковый Холм».

Легкий майский ветерок, напоенный запахом цветущей яблони, горного меда и свежей листвы, мягко играл подолом моего домашнего платья из нежнейшего лазурного шелка с широкими кружевными рукавами.

Каштановые волосы были свободно перехвачены на затылке той самой шпилькой-соколом из звездного серебра, а на безымянном пальце левой руки ровно, умиротворенно переливалось сапфировым светом обручальное кольцо.

Я опустила чашку на мраморный столик и посмотрела вниз, на долину.

Зрелище было таким, что у любого строителя на моем месте запело бы сердце.

Там, где еще год назад простиралась замерзшая, унылая пустошь с полуразрушенными избами, теперь раскинулся цветущий, богатейший оазис империи.

«Живая дорога» из черного базальта сияла на солнце, заполненная сотнями торговых повозок со всех уголков континента.

В Нижнем Вереске высились новые двухэтажные каменные дома под черепичными крышами, работали две школы ремесел, а над долиной плыл звонкий детский смех и мерный перестук кузнечных молотов.

Три новые исполинские оранжереи замка, сверкавшие хрустальными куполами на склоне скалы, бесперебойно снабжали империю редчайшими лекарственными травами и знаменитой «герцогской земляникой», принося в казну нашего независимого домена миллионы золотых крон.

— Если моя герцогиня решит заказать платье на размер шире — я лично выкуплю всю лионскую шелковую мануфактуру, чтобы у лучших портных континента не было недостатка в ткани, — раздался за моей спиной низкий, бархатный голос, от которого по телу мгновенно разлилась сладкая, горячая волна.