Книга Печать Забытой Эпохи, страница 101 – Эмбер Скай

Я повернулся к капитану Каэлю:

— Капитан!

— Я, милорд! — вытянулся офицер.

— Разбить базальт вокруг ног мятежников зубилами. Заковать всех наемников и виконта Моро в тройное антимагическое железо. Атамана Шрама и его показания оформить по форме государственной измены первой категории. Отправить конвой в столичный каземат Тайной инспекции под усиленной охраной.

Я посмотрел на скулящего Джулиана:

— Любая попытка к бегству — стрелять на поражение без предупреждения.

Гвардейцы с тяжелым лязгом стали выполнять приказ.

Плотники и каменщики Бруно с радостными криками принялись помогать выламывать пленных из каменного капкана, а старый Арчибальд с победоносным видом уже нес из обозов наемников тяжелый седельный мешок с оригиналом предательского контракта.

Я снова повернулся к Вере.

Напряжение битвы окончательно растаяло в утреннем воздухе, уступив место тому самому чистому, выстраданному счастью, которое наступает после сокрушительной победы.

Я глубоко вдохнул, глядя на ее спокойное, прекрасное лицо, коснулся рукояти своего меча и негромко произнес:

— Всё кончено, Верадель. Больше никто и никогда не посмеет угрожать твоему дому.

Она тепло улыбнулась мне в ответ, протягивая горячую кружку с травяным взваром:

— Я знаю, Рейнар. Пойдем в дом. Тебе нужно перевязать плечо, а мне… мне нужно сказать тебе кое-что очень важное.

— Осторожнее с зубилом, Бруно. Базальт отколоть по контуру подошвы, а сами плиты не уродовать — мне еще этот пол к весенней ярмарке полировать.

Звонкий металлический стук тяжелого молотка о стальное зубило эхом раскатился по залитому полуденным солнцем двору.

Каменщик Бруно, вытирая пот со лба рукавом перепачканной рубахи, довольно крякнул:

— Не извольте беспокоиться, матушка-графиня! Камень отойдет как миленький, ни единого скола на парадном шве не оставим!

Я стояла на верхней ступени парадного крыльца, придерживая рукой край шерстяной накидки, наброшенной поверх темно-сливового платья.

Рядом со мной, опираясь рукой в тяжелой латной перчатке на эфес своего палаша, стоял Рейнар.

От герцога всё еще исходил резкий, бодрящий дух долгой скачки — запах разогретой стали доспехов, морозного ветра, конского пота и пороховой гари. Его темные волосы на висках спутались от шлема, на щеке темнела тонкая полоска сажи, но стальной взгляд, устремленный на суетящихся внизу наемников, был абсолютно спокоен.

Внутренний двор замка «Вересковый Холм» превратился в идеальный военный распределительный пункт.

Гвардейцы капитана Каэля действовали с безупречной армейской выучкой.

Едва каменщики выбивали очередной сапог из базальтового плена, как наемника рывком ставили на колени, выворачивали руки за спину и с глухим щелчком защелкивали на запястьях тяжелые кандалы из матового антимагического железа.

Пятнадцать закаленных пограничных волков, еще два часа назад мечтавших о грабежах и насилии, теперь сидели на снегу длинной цепочкой, понурив головы и боясь поднять глаза на возвышавшегося на крыльце маршала.

С боковой галереи, тяжело дыша под грузом, спустился старый Арчибальд.

Мажордом нес в руках большой кожаный седельный саквояж с двойными медными пряжками, снятый с обозной повозки наемников у ручья.

— Документы атамана, миледи, — старик с поклоном положил саквояж на деревянный стол у перил. — Всё в целости. Замки были опечатаны личным сургучом столичного нотариата.