Книга Печать Забытой Эпохи, страница 104 – Эмбер Скай

Маршал стоял неподвижно, глядя на веселящихся людей, но его правая рука непроизвольно прижимала левое плечо.

Я пригляделась.

Сквозь узкий зазор между черненым нагрудником и серебряным наплечником медленно, капля за каплей, сочилась темная кровь, пропитывая плотное черное сукно поддоспешника.

Мое сердце болезненно сжалось.

— Рейнар, — я сделала шаг к нему, взяв его за здоровую руку. — Ты ранен.

Герцог вздрогнул, словно очнувшись от тяжелых мыслей, и попытался привычно отмахнуться:

— Пустяки, Вера. Обычная царапина. На заставе один из диверсантов зацепил саблей на выходе из караулки. Ерунда, до свадьбы заживет.

— Никаких «пустяков» в моем замке не бывает, лорд-маршал, — мой голос стал мягким, но в нем зазвучали те самые несокрушимые нотки заботливой и решительной женщины, перед которыми отступали любые генеральские приказы. — Вы потеряли немало крови во время этой бешеной скачки.

Я властно потянула его за руку в сторону входа в личные покои:

— Арчибальд, несите в мою малую гостиную кувшин с кипятком, льняные бинты и банку зеленого восстанавливающего бальзама.

Рейнар посмотрел на меня сверху вниз. В его уставших, измученных стальных глазах на миг вспыхнуло такое теплое, беззащитное удивление, что у меня перехватило дыхание.

Великий полководец, привыкший перевязывать раны на грязном снегу в полевых лазаретах, безропотно подчинился моей руке.

— Слушаюсь, мой главный архитектор, — тихо, с пьянящей нежностью в голосе произнес он, переступая порог замка. — Веди. Я полностью в твоей власти.

— Правую руку чуть приподними, Рейнар. И не дергайся, иначе я расстегну этот ремень вместе с твоим эполетом.

Мои пальцы уверенно нащупали тугую латунную пряжку на боковом сочленении черненого стального нагрудника.

Кожа ремня задубела от мороза и пота, но поддалась с сухим, глухим щелчком.

Мы находились в малой гостиной моих личных покоев на втором этаже замка.

Здесь царило то самое благословенное, уединенное тепло, которого так не хватало после грохота недавнего боя. В камине мерно потрескивали сухие березовые поленья, наполняя комнату запахом смолы и сушеной лаванды. Зимнее полуденное солнце мягкими золотыми полосами ложилось на темный паркет и ворсистый шерстяной ковер.

Я помогла Рейнару снять тяжелый нагрудник.

Стальной доспех с глухим, увесистым стуком опустился на деревянную подставку в углу, следом туда же отправились серебряные наплечники и тяжелая портупея с полуторным палашом.

Оставшись в одной черной льняной рубахе, насквозь пропитанной темной кровью на левом плече, герцог опустился в глубокое кожаное кресло у камина.

В дверь тихо, деликатно постучали.

Вошел Арчибальд, неся на подносе пузатый медный таз с дымящимся кипятком, стопку чистейших льняных полотенец, бутыль с крепким очищенным спиртом и заветную баночку нашего зеленого «Северного бальзама».

— Всё по вашему приказу, миледи, — негромко доложил старый мажордом, аккуратно расставляя припасы на низком столике. — На кухне Агата варит крепкий бульон из дичи. Капитан Каэль выставил двойной караул на внешнем периметре.

— Спасибо, Арчибальд. Закройте дверь и проследите, чтобы нас никто не беспокоил ближайший час.

— Слушаюсь, миледи, — старик с глубоким поклоном удалился, притворив за собой тяжелую дубовую створку.