Книга Спаси меня, командор!, страница 18 – Саша Смит

Мы поднялись в мою комнату. Я открыла шкаф, и Вульф молча перебрал вешалки. Остановился на тёмно-синем платье с серебряной вышивкой по подолу.

— Это, – сказал он.

— Почему не голубое?

— Голубое делает вас слишком невинной. Синее – загадочной. На приёме лучше быть загадочной.

— Вы разбираетесь в женщинах.

— Я разбираюсь в людях, – поправил он. – И в том, как они воспринимают друг друга.

Приём проходил в Белой гостиной – зале, который славился своей торжественной красотой. Высокий потолок поддерживали белые колонны с позолоченными капителями, а между ними висели тяжёлые шпалеры, изображающие сцены из древних легенд. Хрустальные люстры, каждая с сотнями свечей, заливали зал мягким, переливчатым светом, который отражался в зеркалах в резных рамах. По стенам, в промежутках между высокими окнами с бархатными портьерами, стояли мраморные бюсты прежних королей.

Карета подъехала к дворцу. Внутри уже было людно, дамы в пышных юбках, кавалеры в расшитых камзолах. Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке.

Королева встретила меня у входа. Сегодня она была в платье из золотистой парчи, расшитом мелкими жемчужинами и рубинами – они сверкали при каждом её движении, словно капли крови на золоте. Глубокий вырез обрамляло тонкое кружево, а рукава-колокола ниспадали почти до самого пола. Волосы её были убраны в высокую причёску с маленькой бриллиантовой короной, на шее сверкало ожерелье из крупных рубинов. Она выглядела величественно, но, заметив меня, тепло улыбнулась.

— Амалия! Идите сюда. Я хочу представить вас кое-кому.

Она взяла меня под руку и повела в центр зала. Вокруг зашептались.

— Дамы и господа, – объявила королева звонким голосом. – Перед вами Амалия Торнвальд. Истинная героиня нашего времени.

Аристократки зааплодировали. Жиденько, без энтузиазма. Я заметила, как некоторые переглянулись с ехидными улыбками.

— Героиня? – прошептала одна девица в розовом платье. – Она же незаконнорождённая. Её мать была служанкой.

— И магия у неё какая-то подозрительная, – добавила её соседка. – Световая. Говорят, тёмные маги охотятся за такими.

Я сделала вид, что не слышу. Королева же услышала.

— Леди Элеонора, леди Флора, – сказала она ледяным тоном, – если вам есть что сказать, говорите вслух. Шёпот – удел заговорщиков, а не благородных дам.

Девицы покраснели и замолчали. Я мысленно аплодировала королеве.

Ко мне подходили с поздравлениями, но в каждом взгляде читалось: «Как ты здесь оказалась? Ты не нашего круга». Я уже хотела попросить Вульфа увести меня, как вдруг увидела, что из толпы отделяется знакомая фигура.

Магистр Корин. В своей неизменной синей мантии, с седыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. Он подошёл с приветливой улыбкой.

— Леди Амалия, – он слегка склонил голову. – Рад видеть вас в добром здравии.

— Благодарю, магистр, – ответила я, стараясь держаться ровно. – Приём великолепен.

— Королева умеет удивлять, – он оглядел зал. – Такие вечера нужны, чтобы напомнить нам о том, что жизнь продолжается. Даже в столь тяжёлые времена.

— Вы правы, – сказала я.

— Что ж, не смею задерживать, – он улыбнулся уголками губ. – Приятного вечера.

— И вам.

Он отошёл, и я проводила его взглядом.

Ко мне подошёл Вульф.

— Вы ревнуете? – спросила я тихо.

— Я выполняю свой долг, – ответил он, не глядя на меня. – Королева поручила мне быть рядом.