Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 117 – Алекса Рид

Я обернулась. Клаус стоял у своей кареты — огромной, чёрной, с золотыми вензелями и гербом его рода. Он Он протянул руку.

— Идём, — сказал он, и голос его был низким, тёплым, как летний ветер. — Я соскучился.

Я усмехнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он видел меня всего час назад. Но это «соскучился» звучало так искренне, что я не могла не улыбнуться.

— Ты невозможен, — сказала я, подходя и вкладывая свою ладонь в его.

— Я знаю, — он помог мне забраться в карету, и я почувствовала, как его пальцы задержались на моей талии на мгновение дольше, чем нужно. — Но ты же любишь меня за это.

— Ненавижу, — ответила я, но улыбнулась.

Карета тронулась. Колеса застучали по каменной дороге, унося нас от замка, который стал моим домом. Я смотрела в окно, пока замок не скрылся из виду, превратившись в маленькую точку на горизонте, и чувствовала, как внутри меня разливается странная смесь облегчения и грусти.

— Ты грустишь, — сказал Клаус, и его голос был тихим, почти шёпотом.

— Немного, — призналась я, не оборачиваясь. — Я привыкла к этому месту. К его стенам, к его запахам, к его людям. К моим подругам. И хотя я рада, что всё закончилось, внутри всё равно пусто.

— Это пройдёт, — он взял меня за руку, сжал. — Ты найдёшь новый дом. Новых друзей. Новую жизнь. Со мной.

— Звучит как обещание, — я повернулась к нему и увидела, как его глаза блестят в полумраке кареты.

— Это обещание, — он поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки. — Я всегда держу обещания.

Я рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

— Даже те, что давал в пылу страсти?

— Особенно те, — он усмехнулся, и в его глазах заплясали чертики.

Карета мягко покачивалась, унося нас вперёд. За окном проносились поля, леса, деревушки, которые я видела впервые. Мир за пределами замка был другим — живым, настоящим, полным звуков и запахов, которые я не успела узнать.

— Мне скучно, — сказала я через час, когда тишина начала давить. — Давай сыграем во что-нибудь.

— Во что? — он поднял бровь, и в его голосе послышалось любопытство.

— В слова, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри просыпается азарт. — Называем слова на одну букву. Кто меньше — тот проиграл. Начинаем на «А».

— Амбиции, — сказал он, не задумываясь.

— Аромат, — ответила я.

— Авантюра, — он усмехнулся.

— Абсурд, — я чувствовала, как в голове начинают путаться буквы.

— Аллегория, — он смотрел на меня с вызовом.

— А… а… архитектура, — выпалила я.

— Астрономия.

— Авангард.

— Аллигатор, — он усмехнулся, и я поняла, что он играет со мной, подбирая сложные слова, чтобы я запуталась.

— Ап… ап… — я замялась, чувствуя, как слова ускользают. — Аппликация!

— Аптека.

— А… а… алпирантор

Он засмеялся — громко, свободно, так, что его смех разнёсся по карете, заставляя стены дрожать.

— Ты придумываешь слова.

— Нет! — возмутилась я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Это настоящее слово! Я слышала его в детстве! Моя бабушка говорила!

— Твоя бабушка говорила «алпирантор»? — он приподнял бровь, и в его глазах заплясали искорки.

— Да! — я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает злость. — Это древнее слово. Означает… ну… нежность. Или что-то такое. Неважно.

— «алпирантор» не существует, — сказал он, качая головой, и в его голосе была такая уверенность, что я почувствовала, как внутри поднимается протест.