Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 114 – Алекса Рид

— Вы будете моей семьёй, — сказала я. — Всегда. Что бы ни случилось.

— И ты нашей, — ответила Брунхильда. — Всегда.

Мы сидели до полуночи. Разговаривали о будущем, о планах, о том, как встретимся снова. Я обещала писать письма, она — присылать весточки из подземелий. Миран обещала держать Брунхильду в узде и не давать ей слишком много пить на официальных приёмах.

— Я всегда буду рядом, — сказала она. — Даже если она станет владыкой. Кто-то должен напоминать ей, что она — не богиня.

— Ты уже напоминаешь, — усмехнулась Брунхильда. — Каждый день.

Когда они ушли — уже под утро, когда звёзды начинали бледнеть, — я осталась сидеть на кровати, чувствуя, как внутри меня пустота. Та, что остаётся после прощания с теми, кого любишь. Та, что напоминает о том, что ты не одна, даже когда кажется, что весь мир против тебя.

— Ты в порядке? — спросила Лисса, которая осталась со мной. Она сидела на краю кровати, глядя на меня с беспокойством.

— Да, — я улыбнулась, хотя чувствовала, как слёзы текут по щекам. — Я счастлива. И грустна. Это странно.

— Это нормально, — она сжала мою руку, и её ладонь была тёплой и знакомой, как в те времена, когда мы вместе гладили простыни в прачечной. — Ты прощаешься с друзьями. Но ты найдёшь новых. И ты увидишь их снова. Мы все увидимся снова.

— Ты права, — я посмотрела на неё. — Ты тоже поедешь со мной? В Ледяные Пики?

— Конечно, — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что у меня защемило сердце. — Кто же будет спасать тебя от драконов?

* * *

Утро выдалось ясным и холодным. Небо было чистым, как стекло, а воздух пах свежестью. Я стояла у ворот замка, сжимая в руках маленький узелок — подарок от Брунхильды, гномий амулет на удачу. Лисса стояла рядом, прижимаясь ко мне плечом, и мы смотрели, как карета Брунхильды и Миран исчезает за поворотом, оставляя на дороге две колеи и облако пыли.

— Они уехали, — прошептала Лисса, и в её голосе слышалась грусть. — Я уже скучаю по ним.

— Они вернутся, — ответила я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — На свадьбу. Они обещали. Брунхильда никогда не нарушает обещаний. Это я знаю точно.

Из кареты высунулась рука — Миран махала нам, её серебряные волосы развевались на ветру. Брунхильда выглянула из окна и крикнула, её голос разнёсся по долине, заставляя птиц взлетать с деревьев:

— Береги себя, Мила! И помни: ты — сильная! Ты справишься! Я буду ждать тебя на коронации!

Я помахала в ответ, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Лисса обняла меня, и мы стояли так, пока карета не скрылась из виду, пока последний звук копыт не затих вдалеке.

— Пойдём, — сказала Лисса, отстраняясь и вытирая глаза. — Нам тоже нужно собираться. Нас ждёт новая жизнь, Мила. И мы будем в ней вместе.

— Да, — я вытерла глаза. — Пойдём.

Валерия

Я стояла у окна своей комнаты и смотрела, как они прощаются. Эта человеческая девка, её гномиха-подружка, эта дроу с вечно презрительным лицом. Они обнимались, плакали, махали руками, будто расставались навсегда. Какая идиллия. Какая трогательная сцена. Как в дешёвых романах, которые я читала в детстве, прячась от дяди.

— К чёрту, — прошептала я, сжимая пальцами край шторы. — К чёрту всё это.

Я чувствовала, как внутри меня закипает злость — глухая, горькая, как осадок от старого вина. Они были счастливы. У них были подруги, планы, надежды. А у меня? У меня был только дядя. Дядя, который никогда не обнимал меня, не говорил тёплых слов, не смотрел с любовью. Только приказы, требования, контроль.