Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 120 – Алекса Рид

Я рассказала ей про случай в карете. Мы рассмеялись — громко, свободно, так, что на нас обернулись. Смех разнёсся по столовой, заставляя стены дрожать.

— «алпирантор»? — Лисса вытерла слёзы смеха. — Ты серьёзно? Ты сказала ему, что это слово?

— Я не придумала его! — возмутилась я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Оно существует!

— Оно не существует! — Лисса засмеялась ещё громче.

Мы смеялись, пока у нас не начали болеть животы, пока слёзы не потекли по щекам.

Мы справимся, — подумала я. Мы всегда справлялись. И теперь справимся.

А когда мы закончили, я обняла её, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим.

— Спасибо, что ты есть, — прошептала я.

— Спасибо, что ТЫ есть, — ответила она.

Мы стояли так, и я знала — что бы ни случилось, у меня есть она.

Глава 28 «Спокойной ночи, Клаус»

Мила

Солнце било в глаза. Яркое, холодное, северное — оно просачивалось сквозь тяжёлые бархатные шторы, которые кто-то не закрыл до конца, и золотило потолок, заставляя пылинки танцевать в воздухе.

Я лежала в огромной кровати, чувствуя, как тело затекло от непривычной мягкости перин. Шёлк простыней холодил кожу, а воздух в комнате был прохладным и пах камином, который уже успели растопить. Где-то внизу слышались голоса — приглушённые, далёкие, будто из другого мира.

Я повернулась на бок и посмотрела на пустую подушку рядом.

Клаус не приходил.

Я села, чувствуя, как внутри поднимается странное беспокойство. Вчера мы приехали, он исчез с советниками, и я больше не видела его. Ни вечером, ни ночью. Я ждала его до полуночи, сидя у камина, глядя на огонь и прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Но он не пришёл. А потом я уснула.

Где он? Почему он не пришёл?

Я сжала подушку. Он сказал, что любит меня. Он обещал, что не бросит. А теперь он просто исчез?

Я заставила себя встать, чувствуя, как холодный каменный пол касается босых ног. В комнате было тихо. Я подошла к окну, отодвинула штору и посмотрела на горы. Они были величественными, покрытыми снегом, который блестел на солнце, как миллионы бриллиантов. Красиво. Холодно. Чужо. Так же, как я чувствовала себя здесь.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дверь открылась, и вошла служанка. Она была высокой, стройной, с тёмными волосами, уложенными в строгую причёску, и холодными глазами, которые смотрели на меня с лёгким презрением.

На ней было чёрное платье с белым передником — форма, которую я видела в этом замке у всех служанок. Она была безупречной, идеальной, как и всё здесь. Но в её глазах я читала то, что она не говорила вслух: «Ты здесь чужая. Ты не достойна этого места».

— Госпожа, — сказала она, склоняя голову в коротком поклоне. — Меня зовут Ингрид. Я назначена вашей личной горничной. Господин Клаус распорядился, чтобы я помогала вам с утренним туалетом.

— Приятно познакомиться.

Она не улыбнулась. Подошла к гардеробу, открыла дверцы, показала мне платья, висевшие там, аккуратно разложенные по цветам и фасонам. Я смотрела на них и чувствовала себя чужой.

— Я сама могу одеться, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается протест. — Я не привыкла, чтобы мне помогали.

Ингрид подняла бровь, и в её глазах мелькнуло удивление. Она явно не ожидала такого ответа.