Книга Моя милая ужасная невеста, страница 172 – Марина Ефиминюк

— Просто позволь мне пережить этот позор в тишине, – пробормотала я, указав в него пальцем, и протиснулась бочком в комнату.

Он прикрыл дверь и заперся на ключ.

— Торстен, разденься! – велела я, оглядев его с ног до головы.

— Немедленно?

— Мне срочно надо создать новые воспоминания.

Со смешком он послушно стянул через голову рубашку, откинул ее на спинку стула и пятерней убрал с лица волосы. Крепкий и гладкий торс, с которого уже сошел летний загар, был прекрасен.

— Получается? – с полуулыбкой уточнил Зак.

— Более чем…

— Ты что-то говорила о черной сорочке? – протянул он, начиная ко мне приближаться.

— Не нашла, – отозвалась я, следя за ним, точно под гипнозом. – Розовая не понравилась. Гольфы остались в общежитии.

— И наплевать, – остановившись в полушаге, прошептал Закари. – Без них даже лучше.

Мы занимались любовью, не погасив свет и даже не притушив его яркость. Чувственно и бесстыдно. В постели Зак, как и прежде, не был ни нежным, ни бережным, ни тем более трепетным, но ощущал тонкую грань, где страсть переходит в безумство и следует остановиться.

Он смотрел в глаза, не позволяя отвести взор, видел отражение каждой новой накрывающей меня волны наслаждения. Ловил губами мои стоны и судорожные вздохи. А когда казалось, что острее и греховнее в постели с мужчиной просто не может быть, глубоко целовал. Я снова срывалась в ошеломительное удовольствие, забывая, как надо дышать.

— Люблю тебя, – неосознанно и тихо простонал он на пике. – Люблю…

Разбудил меня беспрерывно кукарекающий в покоях Стоуна и Бранча пробуждающий шар. В окно заглядывало раннее осеннее утро, пока сумрачное и серое. Мелодичный, в понимании мамы, клич, кажется, способный перебудить любую деревню в радиусе драконьего полета, проникал даже через толстые перекрытия.

— Ты куда? – пробормотал сонный Зак, когда я соскочила с кровати.

— Пойду к себе. Не хочу с парнями на лестнице столкнуться.

— Они знают, что ты здесь.

— Да, но остальные-то не в курсе.

Собрав с пола разбросанные вещи, я улизнула в ванную комнату, а когда выходила из покоев, внизу все еще надрывно кукарекал шар.

Большой замок давно проснулся, и возвращаться в южную башню тоже пришлось окольными путями. В семейной галерее Варлоков, пустующей всегда, кроме, пожалуй, Дня поминовения предков, напротив моего портрета с задумчивым видом стоял Айк Вэллар. И меня снова накрыло гнусным предчувствием, что вот-вот рванет гром…

Услышав чужие шаги, он обернулся. Мы на мгновение встретились глазами. Столкнуться в пустом зале практически нос к носу и сделать вид, что не заметила бывшего парня, упакованного в строгий костюм-тройку, было большим перебором даже по моим меркам.

— Здравствуй, Марта, – произнес Айк.

Я приблизилась и вместо приветствия произнесла ритуальную фразу. Все, как диктовали традиции.

— Добро пожаловать в башню Варлок. Когда приехал?

— С полчаса назад, – ответил он.

— Тебя встретили?

— Да. – Он нервно улыбнулся. – Решил посмотреть галерею. Красивый портрет.

Невольно я скользнула взглядом по картине. Кривую надпись «демоница», накарябанную Йеном, то ли вытравили, то ли просто не было видно в обычном освещении.

— Ты на нем красивая, – зачем-то уточнил Вэллар и виновато поморщился: – В смысле, ты всегда…

— Все нормально, Айк, – иронично хмыкнула я. – Попытка сделать комплимент засчитана.