Книга Моя милая ужасная невеста, страница 169 – Марина Ефиминюк

— Все еще не хочешь с нами провести обряд на хороший сон? – напоследок спросила она. – У тебя круги под глазами.

Просто в последние пару ночей кое-кто энергично не давал мне спать.

— Лучше пораньше лягу, а то седмица нервная и день завтра тяжелый, – наотрез отказалась я участвовать в ритуальном девичнике.

— И сделай грязевую маску для лица, – посоветовала мама. – Завтра мы должны произвести хорошее впечатление на адептов. Людям, желающим пройти магическую практику в нашем дурд… сплоченном ковене, надо оказывать особое уважение.

— Главное, чтобы папа снова не начал шутить, – фыркнула я, поднимаясь с дивана. – Иначе они очень быстро догадаются, куда попали.

Без «умного замка» южная башня казалась тихой и как будто заброшенной. Лампы перестали реагировать на движение, а тяжелая окованная дверь впервые за много месяцев осталась закрытой. Тихо ругаясь себе под нос, я нащупала над притолокой оставленный в прошлый раз ключ и отперла замок.

Покои заметно выстудились, пахло влажностью, а не цветочным благовонием. В комнатах явно не хватало хозяйственных дýхов. После появления в замке прогрессивно-магического домоуправа нечисть устроила мелкое восстание, едва не стоившее матушке свадебного фарфора. Бунтовщиков переловили, пересажали по бутылкам и спрятали в хранилище.

Уверена, всех приличных домовиков уже растащили. Народ у нас ушлый! А за нечисть, прежде обитавшую в родительских покоях, наверняка случились подпольные бои. Верховная ведьма Беата Варлок знала толк в том, как вышколить духов, прислужников и разномастных чародеев.

Однажды она посетовала, что с родными детьми воспитательный метод кнута и пряника не срабатывал. Я тогда ей намекнула, что проблема не в детях, а в пряниках, которые она забывала раздать после кнута. Мне было четырнадцать. Мама обиделась, хотя вида не показала, и никаких плюшек по-прежнему не отсыпала. Да ладно плюшек или пряников, нам с Йеном даже мелкой карамельки не перепадало!

Теплые жилы в покоях пришлось нагревать самой. Правда, на стене остался выжженный отпечаток ладони, и ткань возле туалетного столика пошла пузырями. В углу с тихим шелестом отошло целое полотнище и жалко повисло, оголив побелку. В общем, наделала красоты, как сумела. Все-таки я девочка, что ни говори. У меня ручки, реснички и светлая благодать.

— Да демоны вас раздери! – буркнула я, оглядев безобразие, и отправилась делать красивой себя.

Этикетка, написанная каллиграфическим почерком крестной, гласила, что маска призвана превратить любую ведьму в цветочную фею. Пахла косметическая грязь яблочком и цвет имела ярко-зеленый. Видимо, по разумению Айши, феи вылуплялись из гоблинов.

И только запотелое от горячего пара зеркало отразило чудовище с яблочно-зеленой мордой, как настойчиво забарабанил дверной молоток. Уверенная, что Эмбер решила спрятаться от моей деятельной матушки, я быстро обтерла руки о полотенце и отправилась встречать гостью во всей сказочной красе. Подружку маской не испугаешь. Она сама любитель намазать на лицо разную дрянь. Моя-то липкая мерзость хоть пахла прилично.

— Сбежала с девичника? – широко открывая дверь, сквозь едва приоткрытые губы промычала я.

За порогом стоял Закари. С саквояжем в руках, одетый в пальто, волосы собраны на затылке. В темных глазах такое ошеломление, словно он внезапно обнаружил, что по ночам в полнолуние его девушка превращается в мощного зеленого тролля.