Книга Бедовый месяц, страница 141 – Марина Ефиминюк

— Не всем. Тереза, возьми «пробуждение богини».

Понятия не имею, что за богиня в конечном итоге во мне проклюнется, но пробуждать от летаргического сна ее предстояло травяной пастой, на вид и цвет совершенной гадостью. По-моему, такой возможно пробудить только богиню озверения. Специально два раза проверила рецепт на стене, еще у банщицы на всякий случай спросила. Надежды не было. Паста совершенно небожественно стекла с поварешки, как болотная жижа.

Видимо, мне предстояло превратиться в лесную деву. Но не ту, которая, не приминая сочной травы, как гибкая лань бежит по цветущим полянам, а дуб-бабу с зелеными волосами. Дальнюю родственницу бабы снежной.

— Возьмите еще тонизирующего сахара с морскими водорослями, – улыбнулась банщица.

И как будто мало мне всего травяного, обладающего запахом болотной жижи и, похоже, ею и являющегося, ложкой она щедро сыпанула сахарные кристаллы зеленоватого цвета и такого размера, что ими вполне можно было стесать кожу до костей.

— А вот это намажьте на волосы. – Рядом с сахаром плюхнулась ложка сероватой кашицы. – Очень хорошо для кудрей. Нанесите и наденьте шлем.

Она вытащила из корзинки нечто похожее на детский чепчик. И с помпоном! Я натуральным образом отшатнулась.

— Пожалуй, воздержусь.

— Ни в коем случае не воздерживайтесь! – воскликнула она с видом экзальтированного кастеляна, вручавшего Филиппу корзинку с леймаром.

— У меня руки заняты. – Пришлось продемонстрировать две наполненные тарелки.

— Да вы засуньте под мышку. – Банщица действительно попыталась подсунуть мне чепчик. – Почувствуйте себя богиней!

— Я уже вполне себя ощущаю.

— Станьте еще богичнее! Поверьте, хуже точно не будет.

В общем, эта фанатичная в деле преображений «храмовница» почувствовала во мне жертву. Но мне несказанно повезло! Мадам Торн решительно скомандовала отправляться в парилки, и я бросилась за нею следом, стыдно сказать, теряя по дороге сандалии и перегнав Лидию.

Марджери не успела открыть дверь, а я, наплевав на чувство собственного достоинства, манеры и строгую иерархию проходов через двери, сдвинула тетку и вперед нее протиснулась в горячее влажное нутро замка.

На облицованной камнем стене поблескивали две стрелки в разные стороны. Мадам немедленно зашагала налево. Мы с Лидией невольно посмотрели направо, потом с большим сомнением – друг на друга. Опыт блуждания по коридорам подсказывал, что в «Сиале» лучше читать надписи, прежде чем куда-то выдвигаться…

— Не отставать, девушки! – скомандовала леди Торн.

Но кто мы такие, чтобы противиться невероятному напору аристократки в летах, неожиданно почувствовавшей себя главной? Как провинциалки, впервые приобщенные к благородным термам и прежде, когда случалась простуда или навязчивый насморк, посещавшие разве что городскую купальню с соляной пещерой, мы сами отдали в ее недрогнувшие руки бразды правления.

В общем, этот поход за красотой был обречен изначально.

— Тетушка Марджери, – обратилась я, когда мы, шаркая великоватыми сандалиями, нагнали энергичную даму. И как в такой духоте у нее не случилось отдышки?

— Какая я тетушка? – буркнула она.

Очень смелая, судя по тому, как споро следовала только ей известному маршруту.

— Мадам Торн, – я мелочно перешла на официоз, – мне неловко спрашивать, но вы уже бывали в термах?