Книга Драконье счастье, страница 127 – Марина Ефиминюк

— Это наши? — испуганно спросил Докер, оглядывая подельников.

Внезапно башня сотряслась, сверху посыпался песок. Мужики пригнули головы. Стараясь игнорировать боль, я бросилась к алтарю и резко перевернула чашу с драконьим пламенем. Руку теперь действительно обожгло нагретой посудиной, но эта была малая жертва.

Огонь выплеснулся, как раскаленная лава, прямиком на штаны Игната.

— Погасите меня! — взвизгнул он тонким голосом и повалился на покрытый грязью пол, пытаясь пошутить полыхающую одежду.

Пока началась неразбериха, я рванула в сторону дыры в стене и вырвалась из храма в утро, раскрашенное яростным драконьим пламенем. Казалось, огонь затопил небеса. Ужасающее зрелище! От копоти и клубов дыма было тяжело дышать.

Секундой позже меня подхватили мощные лапы. Киан держал крепко, но аккуратно, и начал подниматься над землей. Последнее, что я увидела внизу, как огромный темный дракон опускается на купол храмовой башни. Цепляясь когтями за камни, он выдохнул оглушительный рев.

Перелет до дворца оказался стремительным. В ритуальном зале нас ожидала толпа народа. Киан разжал лапы, едва мои ноги коснулись каменного пола. Вокруг меня принялись суетиться слуги, горничные рыдали, как будто хозяйку не спасли, а притащили хоронить. Вигдис едва сдерживал слезы и, внезапно проявив набожность, принялся осенять то меня, то себя каким-то неведомым жестом. Видимо, благодарил богов, но выглядело так, словно хотел настучать по голове.

Ошеломленная я оглянулась через плечо к Киану, но обнаружила, что мощными взмахами крыльев серебристый дракон отдаляется прочь от дворца, в сторону расцветающего над горами солнца.

— Не зови его, Анна, — попросил Вигдис, неожиданно перестав обращаться ко мне официально. — Эти дни кейрим сдерживал ярость. Сейчас он жаждет огня.

Весь день со мной носились, как с фарфоровой статуэткой. Три раза в покои заглядывал лекарь. Горничные не отходили ни на шаг и даже в термах стояли безмолвными стражами и делали вид, будто не замечают, что с моей руки исчезли брачные письмена.

В итоге я так утомилась от беспрерывной заботы, что выставила всех из комнаты, и провалилась в глубокий сон. Подозреваю, что хитрый дворцовый эскулап добавил в витаминный элексир успокоительное снадобье.

Проснулась я только под вечер и со стоном села.

— Хозяйка, вы проснулись? — Ко мне с двух сторон бросились горничные, должно быть, дежурившие в покоях владыки.

— Кейрим вернулся? — быстро спросила я.

Оказалось, что Киан уже был во дворце. Едва служанки помогли мне надеть платье и справились с бесконечным рядом пуговиц, он вошел в покои. Девушки немедленно скрылись за дверью, оставив нас с мужем наедине. Мы смотрели друг на друга. За эти ужасные дни мы не поменялись внешне, но, кажется, внутри стали чуточку другими.

— Много сжег городов, мой кейрим?

— Небо полыхает, — отозвался он.

Секундой позже я бросилась в его объятия, прижалась так тесно, что стало трудно дышать. И вдруг, сама от себя не ожидая, разревелась, как ребенок.

— Что такое, Анна? — Киан в тревоге сжал мое лицо ладонями и большими пальцами аккуратно стер слезы. — Те люди причинили тебе вред?

— Эти мерзавцы лишили нас брачных меток!

Кажется, муж с облечением выдохнул.

— Поставим их заново. — Он легонько поцеловал меня в губы. — Хочешь, еще раз устроим свадьбу? Я снова заберу тебя из Башни невесты.