Книга День правды и лжи, страница 184 – Мари Вудс

— Кайла, пожалуйста, перестань на неё смотреть! — наконец произносит Кассита умоляюще. Почти жалобно.

— Ты же знаешь, что я не могу, — отвечаю я, не оборачиваясь. Сегодня к её мольбам я особенно нечувствительна.

— Каждая картина тут о чём-то. У каждой — особенный смысл, — поясняет она Сайласу и тут же вызывает встречный вопрос:

— О чём та, на которую она смотрит?

— О смерти, — печально сообщает ему Кассита.

— Она не о смерти, — цежу я, оборачиваясь. — А о выборе!

— Она о смерти и выборе!

— У тебя мир чёрно-белый — что ты можешь знать? Ты слово «смерть» от слова «страх» отличаешь? Она — о покое. Об иллюзиях. О желаниях. О выборе. О цене.

— Кайла не боится смерти, и это печально, — вздыхает Кассита, стараясь поймать взгляд Сайласа. Но он смотрит на меня.

— Кайла устала от того, что о ней говорят, словно её тут нет, — и уходит, — говорю я беззлобно. Если честно, мне нет дела до того, что она думает и что она скажет. Я просто пришла проверить — намеренно она отправила меня в Кайер Ис или это вышло случайно.

— Ты что, ему даже картину выбрать не дашь? — ахает Кассита и добавляет ядовито: — Или ты уже знаешь, что он выберет?

Я закатываю глаза:

— Кто ему может помешать? Следи за тем, что говоришь!

Сайлас медленно идёт вдоль стен, разглядывая фотографии. Подходит к изображению кошки, некоторое время изучает фотографию и поворачивается ко мне.

Мы встречаемся взглядами.

Что ты видишь на этой картине? Всё. Пути и тупики. Правду и обман. А ты? Я вижу кошку, птицу и пустоту. Кто из них ты? Птичка или кошка?

Я — пустота. Разве ты не заметил? Присмотрись получше.

«Выбирай»! — шепчу я одними губами и разрываю контакт глаз. Мне неинтересно смотреть, что он выберет. Я знаю. Они все её выбирают — те, кто любит власть и славу.

— Эта картина называется «Путь», — говорит Кассита торжественно, а я беззвучно закатываю глаза.

Ну конечно! Путь! Что же ещё?

— Что она означает?

— Что ты достигнешь, чего желаешь. Когда-нибудь! — я не могу удержаться от язвительной реплики.

— Эта картина называется «Путь», Кайла, а не «Когда-нибудь», как думаешь ты!

— Ты можешь называть её как угодно — от этого другого смысла она не обретёт!

— О чём эта картина для тебя? — спрашивает Сайлас.

— Для меня она ни о чём. Я её не выбираю. Эта картина — для тех, у кого есть цель, которой они готовы посвятить жизнь.

— По-твоему, это плохо? — прищуривается Сайлас.

— А, по-твоему, кроме чёрного и белого, цветов нет? Плохое или хорошее? Для кого-то твоё счастье будет означать крушение всех его надежд! Стань по ту сторону добра и зла — и посмотри. Сам увидишь. И на картину тоже посмотри получше! Это, по-твоему, Путь? Это долбаный туман, в котором едва виднеется дорога! Что в конце? Как далеко он протянулся во мглу? На чуть-чуть? На милю? На длину горного массива? Неизвестно, когда дойдёшь! Поэтому я и называю её «Когда-нибудь». Так можно идти и идти! Идти и идти! Пока не сдохнешь со скуки!

— Если я пойду с тобой, от скуки я точно не сдохну, — улыбается Сайлас мягко.

— Мне туда не нужно. Мой путь — другой. Туда нормальные не ходят, — отрезаю я, спускаясь по ступенькам к выходу. — Я подожду тебя на улице.

После сенсорной изоляции дома город обрушивается на меня ослепляющим ударом, прохладный запах зимы и жизни кружит голову. Улица тёмная. Но внутри меня — темнее.